Страница 74 из 136
Пятый князь перекинулся в человечье обличье. Взмахнул рукой. В стене образовался жарко пылающий камин, приятно потрескивающий дровами. Цветы уступили место старинной кирпичной кладке, на каменном полу раскинулся пушистый узорчатый ковёр, со сводов свесились кованые фонари, а на появившемся из ниоткуда грубом деревянном столе из каменного бука затяжелели яствами серебряные блюда. Изиргир плюхнулся в одно из трёх обитых мехом кресел, почти полностью утонув в нём, и сделал приглашающий жест рукой. Сетар уселся в другое, поставив меч в ножнах между ног и опершись на него обеими ладонями. Ыыша встала за третьим, обхватив гибкими обнажёнными руками мохнатую спинку, положила на него подбородок и задумчиво уставилась на обоих демонов.
– Мы не будем её убивать, – отозвался Изиргир из темноты. – Мы будем её спасать.
– А тогда…
– Мы убьём принцессу Ирис.
Сетар и Ыыша уставились на него, как на сумасшедшего.
– Убив принцессу Ирис, мы потеряем контроль над Шираном, – заметил Третий князь.
В его лапе образовался хрустальный бокал с вином. Ножку бокала обвивала золотая тонкая змейка. Живая.
– В какой-то мере – да, – кивнул Изиргир. – Разрушитель обезумеет от горя и станет неуправляем. В своём безумии он сокрушит виновников гибели Ирис, и таким способом проломит нам дорогу на Северный континент. Более того, человечки встретят нас с радостью, чая обрести в мудрейшем избавителя от ненасытного гнева полудемона.
– Но виновники смерти Ирис – мы, – заметила Ыыша и отхлебнула вино из крылатого рубинового бокала.
Изиргир улыбнулся.
– Н-нет. Её брат убит, её невестка стала королевой и немножко обиделась на сестру мужа.
– Насколько немножко? – уточнила Ыыша.
– Капельку совсем. Избила до безобразия и бросила в замок Противодемонический. Ну и планирует чуть-чуть сжечь, обвинив в убийстве короля.
– А Ирис…
– Невинна, как ромашка ранним утром.
Сетар погрузился в размышления. Ыыша продолжала улыбаться и наблюдать за хозяином Чугунного замка из-под ресниц.
– То есть, – медленно начал Третий князь, – королева сожжёт Ирис, Ширан вторгнется на север, а мы…
– Придём следом за ним. Но не сразу: надо дать возможность моему братишке насладиться местью.
– У него нет флота, – напомнила демоница.
Изиргир пожал плечами, закрыл глаза и погрузился в дегустацию.
– Это решаемо, – хмыкнул Сетар.
Забрал бороду в кулак и опёрся о него могучим подбородком.
– План неплох, – заметил наконец, – но ведь ты же о нём сразу расскажешь Ниалиру?
– Естественно.
– А тогда…
– Какое-то время мы поиграем вместе, – Изиргир открыл веки, и глаза его вспыхнули изумрудами. – Пока нам будет по пути. Ниалир не будет знать, что вы знаете, что он знает ваш план. Это даёт определённый простор для маневров.
– Если ты нас обманешь… – начал Сетар.
– … то вы отберёте у меня одну маленькую глупую человечку, – притворно взгрустнул Изиргир. – Я не сказал бы, что это очень уж меня расстроит, но… мне было бы немножко, совсем искорку, досадненько.
Сетар поднялся, расправил огненные крылья. Изиргир щёлкнул пальцами, и чугунный купол распахнулся. Третий демон скривил пасть:
– Я сказал, а ты – услышал, – прошипел злобно и ринулся в небо.
Ыыша шагнула к Пятому князю, почтительно поднявшемуся из кресла, и коснулась наманикюренным когтем, чёрным с золотыми искорками, его подбородка.
– Ты забавный, – шепнула ему, прикрыв веки и потянувшись носом к его лицу. – Но ты ошибся: демоница некняжеского рода не может стать Третьей княгиней, даже если… захочет.
– Нет ничего невозможного, прекраснейшая, если захотеть всерьёз, – улыбнулся он.
Она втянула узкими ноздрями тонкого носа его запах. Распахнула золотисто-жёлтые крылья и устремилась вслед за мужем. Изиргир проводил гостью задумчивым взглядом, щелком закрыл купол. Поднёс ладонь ко рту, выдохнул зелёный пар, тот сгустился и превратился в мохнатого паучка.
– Беги, маленький, к князю Ниалиру, – нежно шепнул ему Изиргир. – Скажи величайшему, что его ничтожный слуга жаждет увидеть его светлые очи, дабы поведать нечто важное.
Изумрудный паучок на тонкой нити паутины слетел вниз и, шустро перебирая лапками, бросился прочь. Пятый князь зевнул. У него оставалось не так много времени на сон. Он упал в объятья кресла, превратившегося в мягкое шестиногое чудовище, и тотчас заснул, укрывшись вместо одеяла крыльями.
Даже древние боги, вопреки общему мнению, нуждаются во сне. А какой сон может быть слаще утреннего?
***
Это была удивительно душная ночь. Несмотря на приоткрытые окна, затянутые мокрой тканью от пыли, Елисель никак не могла уснуть. Её тело покрыла испарина, грудь тяжело вздымалась, а волосы взмокли, и хорошо ещё, что они были едва ниже плеч. Одеяло Лися, страдая от жары, то скидывала, то куталась в него, мучаясь ознобом, и, наконец не выдержала. Поднялась, натянула на потное тело одежду и, прокравшись мимо спящего в прихожей денщика, вышла из казармы.
Душу терзала беспричинная тревога, но Елисель понимала, что в этом нет ничего сверхъестественного: а) плохое телесное самочувствие неизбежно должно отражаться и на душевном, б) естественная материнская тревога, несмотря на то, что Ясь был не один, его охраняла глазастая и зубастая Флёбна, в) с чего бы Лисе не волноваться, если она так-то пленница?
Солнца видно ещё не было, но оно точно уже взошло, просто чёрные горы скрывали светило, и от них на красный песок падали синие тени.
Елисель пошла к купальне. Самое время вымыться: муренцы или спят, или в карауле, гоблины либо на заводе, либо тоже отдыхают.
«Здесь нет достаточного количества дров, чтобы производить из их электричество, – размышляла она. – Нефть, конечно, но… Должно быть что-то ещё…»
– Электричество это совершенство. Научившись получать электричество в нужных объёмах, человек станет сильнее демонов, – бормотала она, перепрыгивая с камня на камень. – Если только допустить мысль о том, что, например, можно было бы накапливать его и…
И вдруг поняла, что чёрный валун рядом с купальней двигается.
– Доброе утро, Рарха, – крикнула весело, – ты снова стираешь в реке? А как же та машина, которую я тебе подарила?