Страница 31 из 136
– Потому что именно в этом и был твой коварный план. Ты хотел, чтобы я увидел Ирис и дочь. Ты провоцировал и добивался, чтобы я пожелал этого. И добился. Я желаю.
Изиргир мерзопакостно захихикал:
– Тебя не проведёшь, братик. Всё же двадцать лет на страже южных рубежей это… двадцать лет. Малость для демона, но так много для человечка!
Он когтем очертил круг, вспыхнувший зелёным пламенем в темноте, и распахнул его.
– Прошу, – ухмыльнулся во все клыки. – Я даже не буду вам мешать и подслушивать. Можете любиться на здоровье.
Ширан шагнул, Изиргир когтем запаял рваный круг за ним, оставив совсем чуть-чуть не закрытым.
– Ну… разве что немножко, – прошептал и вытянул ухо в направлении незаметной дырочки.
***
Косой свет луны падал через невысокое окно, рассеиваясь в светлых лёгких занавесках. На низком столе мерцала золотистая искорка ночника – это горела толстая свеча, спрятанная в витражной лампе, расплёскивающей разноцветные причудливые тени.
Ширан огляделся и не сразу понял, что находится в Охотничьем домике Гора, бывшего первого советника. Ирис вернулась в Персик? Почему? Соскучилась по брату? Просто соскучилась?
Она спала под кружевным балдахином, укрытая светлым одеялом. Тёмные волосы разметались по подушке. Ширан подошёл и посмотрел с любопытством.
Ей уже девятнадцать, возраст, когда муренские женщины, стоя с оружием на стене крепости, отражают атаки пиратов, при этом за спиной привязан малыш, а ещё один – держится за юбку матери и учится стрелять, пока отец в море. Ей девятнадцать, но Ирис больше похожа на ребёнка – такое нежное выражение на лице, губки приоткрыты, а бровки вздёрнуты.
Ширан присел рядом с постелью на корточки.
Ирис лежала, обнимая мирно сопящую дочь и прижимая её к себе. И от этой уютной картины что-то в сердце опального герцога дрогнуло. Он сел на пол, подвернув под себя ногу, и стал смотреть.
Во сне внешность человека, которого ты видишь, всегда искажена твоей памятью, желаниями или страхом предчувствия. Но сейчас был не сон, Ширан видел их такими, какими они были. Ему стало досадно, что Ирис взяла в постель дочь. Мягкие очертания её тела влекли его. Жена немного расплылась, нарушилась девичья чёткость груди и бёдра, кажется, стали шире, но всё ещё оставалась очень привлекательной. А, может, даже, наоборот, стала ещё привлекательней, женственнее и мягче.
Он вдруг увидел, что из-под одеяла торчит ступня – пальчики с розовыми ноготками и немножко пяточка. Аккуратно поправил одеяло.
А хотелось скинуть его вовсе. Хотелось обжечь нежную кожу поцелуями, ласками вызвать стон желания, почувствовать влагу между сведённых ног и услышать это её «не надо…» и всхлипы, переходящие в судорожное дыхание страсти.
Как же долго он не наслаждался ей!
Но… дочь. Зачем Ирис положила малышку с собой в постель? Это было неправильно. Нечестно. Да что там говорить: подло и коварно.
Ширан сдвинул брови, решая, что делать дальше (будить их почему-то совершенно не хотелось), как вдруг маленькая Лили распахнула глаза и посмотрела в лицо отца осмысленным взглядом. Герцог замер. Некоторое время они так и смотрели друг на друга. Молча. Настороженно наблюдая. Потом Лили как-то вздохнула, приоткрыла маленький ротик и пустила слюни.
Иллюзия, что за ним наблюдает кто-то опасный, развеялась. Ширан вытащил платок и аккуратно протёр подбородочек с ямочкой. Поднялся.
– Правда, лапочка? – шепнул Изиргир за спиной.
Герцог метнул на брата взгляд как метательный нож. Демон развёл руками:
– Снаружи дождь и ветер, я замёрз.
– Почему она не выставила защиту от нечисти? – проворчал Ширан и огляделся.
– А выставила бы, тебя бы тут не было, – ласково хмыкнул Изиргир, с любопытством разглядывая спящих. – Не выставила вот поэтому…
Он вдруг принял демонический облик: кожа заблестела зелёной чешуёй, выросли чёрные рога, из пальцев выросли когти… И малышка тотчас преобразилась. Ширан хмыкнул, наклонился и аккуратно коснулся распушённой кисточки на хвостике.
– Тёмная. У неё будут тёмные волосы? – спросил, не выдержав.
– Блондинкой-то ей быть вроде не в кого, – отозвался Изиргир.
Он снова обрёл человеческую форму, и Ширан смог полюбоваться обратным преображением дочери.
– Поставь на неё защиту, – герцог обернулся к демону.
– А взамен? – живо заинтересовался тот. – Ты мне откроешь пролив? Назовёшь своё подлинное имя?
Ширан тяжело посмотрел на него. Сорвал с шеи верёвочку с зубом мулякры и протянул.
– Взамен это.
Изиргир прищурился недоверчиво, аккуратно взял, потянул носом воздух. Снова покосился на брата.
– Хорошо. Выход найдёшь? При тебе стесняюсь.
– Почему она не просыпается? – угрюмо уточнил Ширан.
– Устала?
Ширан снова придавил взглядом. Наклонился к Ирис и коснулся пальцем шеи, там, где бился пульс.
– Сними с неё чары, – потребовал неприязненно.
Изиргир зафыркал.
– Чтобы девочка испугалась? Ты себя в зеркале-то видел? Я обещал показать. Я показал.
Ширан развернулся и вышел. Изиргир аккуратно закрыл за ним пространство. Присел на столик и посмотрел Лили в глаза.
– Скажем ему или нет? – спросил её шёпотом и показал язык. – Или пусть спит спокойно пока?
Лили в ответ высунула розовый раздвоенный язычок и заулыбалась.
– Ты ж моя прелесть! – умилился Изиргир. – Подрастёшь – заберу к себе, а то эти людишки всяким глупостям научат…
Вскочил и двинулся было на выход, но спохватился. Распахнул окошко в пространстве, вытащил объёмный фолиант в вишнёвой драконьей коже с золотыми застёжками и положил на столик.
– Мой тебе подарок. С Днём рождения, – шепнул ласково и вышел.
Вновь оказался на Йошындаром, опасно нависшим над Ядовитым морем. Распахнул крылья и полетел домой. Летел тяжело, больше планировал: очень уж много потратил сил. Замок узнал только по зеленоватой ауре, тяжело вздохнул, пронзил облака и приземлился на босые ступни, немного обожжённые Людоедом. Воздел руки, и песок, поглотивший шары, взвихрился, обнажая жилище демона, заметённое до самого верха.
Изиргир двинулся к вратам, волоча крылья за собой и оставляя на песке следы. Увидел несколько порванных ниточек защиты. Закатил глаза. Но…
– Да и йотпы с вами, – проворчал князь. – Всё равно уже утро, скоро тролли проснутся.
Врата распахнулись не сразу, пришлось рыкнуть на них.
– Да, я знаю, что на мне целое болото чужой магии, – проворчал Изиргир. – Вы совсем страх потеряли, хозяина не признавать?