Страница 28 из 136
– Как вам моё платье, герцог? – поддела его Ксирата, когда по обычаю танцевала с ним на собственной свадьбе один из восьми танцев, предназначенных для аристократов.
– Ужасно.
Она подняла брови, потом нахмурилась.
– Его стоило бы сжечь и растерзать, как преступника.
– Что вы имеете в виду?
– Скрывать подлинную красоту – преступление, достойное высшей кары.
Ксирата тогда рассмеялась. Надо было бы состроить оскорблённый вид, но кошка была слишком польщена и не могла не оценить тонкую пошлость.
Несколько раз и после того бала Валир отпускал сомнительные комплименты, откровенно облизывая взглядом пышную фигуру королевы, но тут же целомудренно опускал взгляд в пол. И всё это он умудрялся делать тогда и так, что никто не видел происходящего. Ни вечно занятый Эйв, ни фрейлины, ни другие герцоги.
Эта приятная игра, щекочущая, возбуждающая, шла уже полгода. Их маленькая тайна. Игра на двоих.
И вот…
Пальцы Валира бережно шнуровали корсет королевы, его губы – ласкали её волосы. «Это не моя вина, Эйв, что ты бросил меня, чтобы поговорить с сестрой», – злорадно решила Ксирата.
– Как можно было оставить такую женщину одну? – вдруг спросил Валир.
– Не забывайтесь, герцог, – зашипела королева, – вы говорите о короле.
Он поцеловал её в плечо.
– Простите, я слишком счастлив, чтобы соблюдать осторожность.
– Все неосторожные рано или поздно оказываются на плахе.
Закончив шнуровать, Валир вдруг стал собирать в причёску её рассыпавшиеся волосы. Это было весьма кстати.
– Ради вас я готов на всё. И на плаху тоже, – жарко шепнул герцог.
Ксирата фыркнула:
– Если уж погибать, так за что-то существенное.
Он поцеловал её ушко, а потом вдруг сжал груди, притянув женщину спиной к себе:
– Это очень существенное.
С губ Кси слетел стон.
– Перестань…
– Никогда. Мы с Эйвом – давние друзья и союзники. Но сейчас я его ненавижу.
Ксирата рассмеялась. Всё это ужасно будоражило её и было бесконечно приятно.
– Завтра начнётся турнир, – заметила она. – Ты вызовешь на поединок короля?
– Если бы было можно, я бы не только вызвал его, но и убил.
– Звучит… не верноподданно. Платок.
Он подал ей платок, и королева, подняв юбки, стёрла с ног сперму и собственную смазку.
– Впервые жалею, что Ширан больше не герцог Юга, – заметила лукаво. – И что его не будет на торжестве.
Валир, жадно наблюдающий за ней, хмыкнул:
– Вы соскучились по полудемону?
– Я бы посмотрела на ваш бой, признаюсь. Я здесь человек новый, могу ошибаться, но… кажется, он убил твоего отца?
– И брата.
– И ты ему не отомстил? – сморщила носик Кси.
Отбросила платок и поправила золотое платье, несколько испачканное и помятое.
– Ваш супруг, увы, успел победить его раньше. И помиловать. Но, признаюсь, я не могу не думать о том, что сейчас в Персике находятся жена и дочь мерзавца… Эта мысль не оставляет меня в покое. Вы же слышали, что Ширан должен был жениться на моей сестре?
Ксирата с любопытством уставилась в простодушное лицо.
– Слышала. А ещё говорят, что он её обесчестил. Уж не знаю, правда или нет…
– Правда, – честно и печально признался Валир. – И, если бы герцогиня Ирис не была сестрой моего короля…
– Но она – сестра вашего короля, – нежно улыбнулась Кси. – Хватит болтать глупости. Дайте мне руку и помогите проверить, всё ли готово к завтрашним поединкам.
Валир повиновался. Нежный и покорный, и у Кси от чувства власти над этим мужчиной снова закружилась голова.
Уже позже, когда они вышли из океанариума, убедившись, что завтрашнему торжеству ничего не помешает, и именитые люди смогут и разыграть древнюю легенду, и вдоволь намахаться мечами, и пообедать от души, Ксирата не выдержала: привстала на цыпочки, жадно впилась в губы герцога в страстном поцелуе.
– Ты очень дерзкий мальчик, – шепнула ему на ухо. – Но помни: я не всегда прощаю дерзости.
И ушла, не оглядываясь.
А потому и не увидела, как из куста вышла полная фигура, одетая в наряд садовника, вытерла руки о кожаный фартук и, глядя королеве вслед, встала рядом с Валиром.
– Из неё получилась бы прелестная вдова, – заметила фигура мягким, тихим голосом.
– Из неё получится прелестная вдова, – возразил Валир.
А за стеной плавала серая мулякра с мёртвыми маленькими глазами и сотней острых зубов. Равнодушная и голодная.
Ксирата