Страница 22 из 136
Не без внутреннего содрогания, Айли наклонилась, вынула малыша и поднесла к груди. Посмотрела с любопытством: кожа нежная, хоть и красная, приятная на ощупь, небольшие глазки, покрытые потоками слёз, толстые щёчки, беззубый ротик… Так вот ты какой, человеческий детёныш… Она подула в зарёванное лицо, плачущий малыш удивлённо посмотрел на неё, а потом вдруг рассмеялся. От сердца отлегло. «Мы с тобой подружимся», – решила Айли, а потом, повинуясь странному желанию, коснулась носом его носика.
Малыш вцепился в её короткие волосы и дёрнул. И тут же кто-то цапнул девушку за пятку. Она чуть выронила малыша, удержав чудом. Обернулась. Рыжая лисица, распушившись, яростно рычала позади.
– Гляди-ка, забыть, – хмыкнула Моха. – Глупое животное.
«Умнее остальных, – подумала Айли. – Интересно, как она поняла?».
– Она за Яся сердится, – заявила Флёбна.
– Знаете, я так устала. И ужасно проголодалась. Едва выжила: попала в песчаную бурю, а потом отказал двигатель, и я несколько часов шла пешком. Ты не обидишься, Ясь, если мама пока займётся собой? Я потом обязательно приду.
– Тебя не быть… – начала было Моха, но Айли устало взглянула на неё:
– У меня так дрожат руки, что я боюсь выронить сына.
Моха насупилась. В отличие от русалки, у орчихи было что хмурить. Айли молча передала ребёнка на руки Флёбне, тот хныкнул было, но русалка тотчас запела что-то на своём цокающе-сюсюкающем языке.
– А завтра «в поле»? – хмуро спросила Моха.
Айли покачала головой:
– Нет. И послезавтра тоже нет. Буду анализировать собранную информацию.
– Ну… гляди.
В своей комнате Айли, наконец, смогла снять тяжёлый рюкзак, упала на постель и вытянула ноги. Закрыла глаза, и перед её мысленным взором тотчас возникли записи Елисель. Ну что ж, первый шаг сделан. Домашние, самое близкое окружение княгини её признало. Даже Ясь. И никто не понял реакции лисы.
Но это был лишь первый шаг…
Предстояло самое невозможное, самое дерзкое, на что Айли сама не решилась бы никогда… Потому что демоны это… демоны.
– Баэрд, – услышала она свой испуганный голос, – герцог хочет, чтобы я… обманула Пятого князя?!
– Да.
Они спали вместе. Нет, не любили друг друга. Айли всегда знала, что мужчина любит неизвестную ей Ирис, недоступную ему, что в минуты страсти именно её видит на месте любовницы, и не претендовала на его сердце. Метаморфы рано привыкают к тому, что в них видят совсем других существ. Когда-то, очень давно, когда переменчивых (как их называли) было много, за ними охотились, как за попугаями, чтобы потом продавать в клетках втридорога.
Это очень удобно…
Тебе отказала красавица, покорившая твоё сердце, и ты покупаешь себе метаморфа…
У тебя погиб любимый сын, и ты покупаешь метаморфа…
Твоя мать никогда не любила тебя, и ты покупаешь метаморфа…
Да, обман, но как же сладко, когда недоступный тебе человек говорит, что любит тебя, когда ты берёшь его во всех позах, о которых мечтал горячими ночами, или… или мучаешь его до пронзительных криков и кровавых слёз за то, что когда-то причиняло страдания…
Поэтому Айли не возмущало, что на пике наслаждения Баэрд шептал не её имя. Зато можно было есть вдоволь, и пить вдоволь, и рядом был сильный мужчина, который защитит. Уже неплохо для существа последнего в своём роду. Или нет, но о соплеменниках за полгода жизни в лагере герцога Ширана Айли не знала ничего.
Баэрд был добр. Баэрд спас её, умирающую от жажды на берегу высохшей реки. Баэрд всегда заботился о ней. Разве этого недостаточно для счастья?
И потому Айли оказалась неготовой к тому, что произошло, хотя всегда боялась именно этого.
– Разве возможно обмануть владыку снов и огня? – дрожащим от ужаса голосом спросила она. – Да и как? Я ведь то, что хотят во мне видеть. А если князь Изиргир хочет видеть не Елисель, а кого-то другого? А если кто-то из его слуг увидит во мне младшего братишку или покойного муженька?
– Аарха приготовила стабилизатор внешности, – подбадривающе буркнул Баэрд.
А ей хотелось, чтобы он… что? Сказал: «Я не отдам тебя»? «Давай сбежим»? «Я поговорил с Его Светлостью и уговорил отказаться от убийственного плана»? Глупость какая.
– Я услышала тебя, мальчик, – прошептала она и отвернулась.
Баэрд обнял её со спины.
– Не бойся, – шепнул добродушно, – Его Светлость не даст тебя в обиду. Ты ведь очень редкая. И мы обязательно победим.
Почему-то его объятья вот раз не принесли ей чувства защищённости.
И сейчас, лёжа в кровати, выполненной в форме лодки, и глядя на светящиеся гнилушки, в темноте казавшиеся звёздным небом, Айли пыталась продумать стратегию. Комната в виде шара, мягкая белая трава вместо ковра – всё это было непривычно. И непонятно, почему воздух в комнате – прохладный и свежий. Должно быть, магия демона.
Она заснула раньше, чем успела придумать, как влюбить в себя демона. План Ширана был прост, гениален, невозможен и ужасен. Проблема заключалась в том, что Елисель практически не знала князя, редко его видела и понятия не имела даже о том, какое блюдо было у Изиргира любимым, а уж про другие вкусы и привычки…
Проснулась Айли от голода и потому, что замёрзла. Слезла, вышла из комнаты, вспоминая, где находится кухня. В замке был обеденный зал, но Лися предпочитала пробраться в пустую кухню и стащить что-нибудь из шкафов. Айли, верная принципам метаморфов изображать образ всерьёз в малейших деталях, отправилась вниз.
«Почему Его Светлость уверен, что князь Изиргир не влюблён? – размышляла она снова и снова. – Почему он не верит, что князь любит Елисель?». Правду сказать, это походило на правду: какой же влюблённый демон надолго оставляет любимую?
На кухне пахло хлебом, драконьими ягодами, тлиным сыром и… чем-то ещё…
Айли замерла на пороге, в одной рубашке и тапочках на босу ногу. Принюхалась. Сон-трава! Кому-то не спалось, и он решил подышать сонным газом? Она огляделась. Свечек не было, зато по стенам ползали сонные светлячки, каждый из которых был почти с ладонь. Айли накрыла букашку пальцами, нагревая, и та вскоре засветилась мягким голубоватым светом. Метаморф прошла, зажигая ещё нескольких. Потом забралась на стол у стены, распахнула дверцы, за которыми были полки со снедью, вделанные в стену. И невольно восторженно пискнула: сонное вино!
Вот так удача!