Страница 123 из 136
– Ирис, – тихо и как-то печально позвал Хесс. – Может, ты и права в этом. Может, нам не справиться с Шираном, но знаешь, в чём ты не права?
– В чём?
Она внимательно разглядывала карту, все эти низины и долины, отмеченные зелёным цветом, белые вершины, голубые ниточки рек…
– Ты даже не пытаешься бороться. Победить же может только тот, кто борется.
– Или проиграть.
– Или проиграть. Вот только тому, кто не принимает бой, никогда в нём не победить: он уже проиграл. А любовь стоит смерти. И я готов сражаться за тебя, но я не могу делать этого вопреки самой тебе.
Он отдал честь, щёлкнув каблуками туфель – она услышала и биение кулака о грудь, и каблуков – по паркету.
– Позвольте идти, Ваше Величество.
– Будьте любезны, – кивнула Ирис.
И только когда дверь за ним почти бесшумно закрылась, позволила себе оглянуться.
– Я уже боролась однажды, – призналась с горечью. – Принц Кьярваль многое мог бы тебе рассказать.
Снова подобрала ноги в кресло. Положила голову на локоть и закрыла глаза. Её ждал Ширан.
И тут же оказалась всё в той же комнате. Здесь никого не было, лишь портреты смотрели на гостью. Ирис вздохнула и вышла в сад, и на берегу серебристого озера увидела, Ширана, стоящего к ней спиной.
Ирис замерла, стиснув ткань льняной сорочки.
Может, уйти, пока он не заметил? Ей стало страшно. Герцог показался диким зверем, который может кинуться в любой миг, и любое неосторожное движение способно вызвать в нём ярость, в то же время оставляя безжалостно холодным.
«Что будет, если он узнает, какую нежность я испытываю к Хессу?» – Ирис заледенела от испуга и тут же вспомнила его слова: «Мне всё равно, в кого ты влюблена, если твоё тело остаётся верным мне». Вот только… можно ли надеяться на их честность? Почему-то она не была уверена в этом. Ирис закрыла глаза на миг.
Нет, ей нельзя уходить. Она ведь пришла сюда потому, что знала: он её ждёт.
Выдохнула и позвала:
– Ширан.
И тут же поняла: это было испытание. Это тоже было лишь испытанием: сбежит она или останется. И сейчас, когда он медленно обернулся и усмехнулся, глядя на неё, Ирис уже не была уверена, что выдержала его. Возможно, наоборот – показав свой страх и проявив подчинение (снова!), она проиграла. Опять. Как всегда.
Подошла и встала рядом, глядя на лебедей, плавающих по серебристой глади.
– Капитан Харлас утром выдвигается на восток. Во Второе Южное герцогство выслана телеграма. Они должны подтвердить, что примут от меня управляющего.
– С армией? – спросил он насмешливо.
– Это будет сюрприз, – проворчала Ирис.
Она не оглядывалась, но чувствовала: Ширан улыбается. Война забавляла герцога. Возбуждала. «Это жутко, когда человека воодушевляет то, что других делает несчастными», – подумала Ирис сердито.
– Ты сообщила им, что это мои распоряжения? – полюбопытствовал Ширан.
Очень мягко. Слишком мягко. И сердце застучало сильнее.
– Нет. Я сделала вид, что придумала это сама. Не хочу, чтобы кто-либо знал о нашей сонной связи.
Ирис дерзко глянула на него. «Это жутко, когда тебя возбуждает твой собственный страх и опасность, неправильно». И самая мерзость заключалась в том, что её тянуло и к одному, и к другому мужчине, по-разному, конечно, но… Какая пакость!
– Умница, – кивнул Ширан.
Одобрил. В душе шевельнулась глупая детская радость. Ирис закрыла глаза и стиснула зубы. Её так редко хвалили! Единственный, кто в семье делал это – Эйв.
А сейчас он лежит мёртвый… Наверное, Ксирата уже похоронила его в семейном склепе…
– Я хочу их сжечь, – Ирис содрогнулась от волны холода. – Не желаю, чтобы они умерли просто, получив пулю в лоб или… Мне нужно услышать, как они будут рыдать и молить о пощаде, я хочу…
И резко замолчала, закусив губу. Задрожала всем телом. Ширан снял мундир и набросил ей на плечи, встав позади. Притянул к себе, обняв под грудью.
– Это ужасно, что я этого хочу…
– Нет.
– Отец всегда говорил, что милосердие – добродетель монарха, – с горечью прошептала Ирис.
Почувствовала, как затылка коснулись горячие губы, как Ширан зарылся в её волосы, услышала, как он вдохнул её запах.
– Чушь, – прохрипел презрительно. – Милосердные монархи долго не живут. Ирис, Ирис… будь со мной, будь как я. Или стань моей игрушкой, но только моей. Сложи оружие и доверься мне. Как пожелаешь. Лишь одного не делай – не иди против меня. И да, я пришлю тебе на помощь Баэрда. Можешь ему доверять.
Она задрожала. Он знает? Он понял? Почувствовал запах Хесса на её губах?
– Твой брат, – выдавила, стараясь не стучать зубами. – Он предложил возглавить отряд и вторгнуться в Восточное герцогство с юга… Там козья тропа… и замок…
Ирис задыхалась, мысли путались – страх разрушал её, бился бешеным пульсом в висках.
– Я понял. Что ж… Сколько ему лет? Двадцать шесть… или двадцать девять… Гм. Подрос. Неплохая мысль. Пусть делает.
– Он спрашивал моего позволения. Я разрешила. Он сказал, что среди твоих людей может быть…
– Предатель? Конечно. Это неизбежно, Ирис.
– Поэтому мы говорили наедине, – резко вдохнула она и замерла, словно пойманная птичка.
– Правильно, – шепнул Ширан прямо ей в ухо, поцеловал его, потёрся щетиной о её волосы.
Её сердце рухнуло. Он ведь не хочет... не сейчас же?
– Всё. Я всё сказала тебе. А теперь извини, я устала и мне пора спать…
Зверь глухо рассмеялся и поцеловал волосы, скользнул губами по щеке.
– Ты и так спишь, Ирис, – напомнил, и его ладони сжали её груди, скинув мундир на землю.
Она снова была лишь в лёгкой полупрозрачной сорочке, и ей показалось, что его пальцы оставляют на её кожи ожоги. Ирис закусила нижнюю губу, но стон всё равно вырвался, и, хотя он и был больше похож на мычание, Ширан услышал.
– Ты так и не приняла своего влечения, – заметил полудемон, целуя изгиб её шеи, поцелуями обнажая её плечо.
Ирис всхлипнула. Пожар в теле разжёг Хесс, но теперь оно послушно отзывалось на ласки совсем иного мужчины.
– Прогнись, – приказал Ширан шёпотом.
– Н-не хочу…
Это была почти мольба, но герцог остался равнодушен к ней:
– Хочешь. И всегда будешь хотеть. Просто смирись с этим. И прогнись.