Хранительница безумного дракона

Глава 37

Рамир

Воздух в «Золотом Гроте», в подпольном клубе Драконьего Крыла, спрятанном под восточной башней Академии, пропитан сладковатой гарью запрещенных стимуляторов и дорогого вина.

Здесь нет окон, только мерцающие магические кристаллы, бросающие багровые отсветы на обитые черным бархатом стены. Идеальное место для тех, кто предпочитает, чтобы их пороки оставались в тени.

Я нахожу Крэса Блэквуда в дальней VIP-ложе. Он развалился на диване, окруженный тремя полураздетыми студентками-человечками, которые с пустыми, стеклянными глазами наполняют его бокал. На низком столике перед ним рассыпаны игральные кости из драконьей чешуи и несколько пустых флаконов с мутным осадком на дне.

При виде меня одна из девиц вздрагивает и роняет графин. Вино расползается по столу темно-алой лужей. Крэс лениво поворачивает голову, и его расширенные, неестественно черные зрачки на мгновение сужаются в щелки.

— О, Тьерн-собственной-персоной, — тянет он, но голос его подрагивает. — Решил почтить нас своим присутствием? Девочки, подвиньтесь, перед вами наследник великого рода.

Я молча обвожу взглядом ложу. Студентки переглядываются и, повинуясь моему молчаливому приказу, одна за другой выскальзывают наружу, плотно закрывая за собой дверь.

Крэс провожает их взглядом, и на его лице мелькает что-то похожее на страх. Хорошо. Значит, инстинкт самосохранения у него еще работает.

— Что тебе нужно, Тьерн? — он пытается сохранить вальяжность, но пальцы, сжимающие бокал, заметно дрожат. — Если хочешь обсудить спарринг, то я уже извинился перед твоей... подопечной.

Он произносит слово «подопечная» с грязным, сальным намеком, и мой дракон внутри дергается, натягивая невидимые цепи. Я делаю медленный вдох. Вдыхаю запах этого места: пот, алкоголь, что-то кислое и химическое. Стимуляторы.

— Убери их, — говорю я, кивая на флаконы.

Крэс моргает, изображая непонимание:

— О чем ты? Это просто тонизирующие настойки. Для учебы. Сам знаешь, нагрузки в этом семестре...

Я не даю ему закончить. Один шаг, и моя ладонь смыкается на его горле. Сильно, но не настолько, чтобы перекрыть дыхание полностью. Ровно столько, чтобы он почувствовал себя добычей в зубах хищника.

— Я сказал: убери их.

Лицо Крэса бледнеет.

Он резко смахивает флаконы со стола. Они падают на пол с глухим стуком. Один разбивается, и в воздух поднимается тонкая струйка фиолетового дыма — смесь толченого рога единорога и вытяжки из желез теневика. Запрещенный коктейль для временного усиления магического резерва. Побочные эффекты: истощение сил, паранойя, потеря контроля над ипостасью.

Я разжимаю пальцы. Крэс судорожно хватает ртом воздух.

— Ты пользуешься этой дрянью прямо сейчас? — говорю я. — Твой дракон едва теплится. Ты жалок.

Он смотрит на меня с ненавистью, смешанной с животным страхом. Его губы кривятся.

— Что ты хочешь услышать, Тьерн? Что я ничтожество по сравнению с тобой? Что твой род — вершина, а мой — так, грязь под ногтями? Давай, скажи это. Я уже слышал от твоего папаши достаточно.

Мой дракон замирает. Внутри все сжимается.

— Мой отец? — переспрашиваю я, и голос звучит обманчиво спокойно.

Крэс понимает, что проговорился. Его зрачки мечутся, ища путь к отступлению, но я стою между ним и дверью. Пути к отступлению нет.

— Я... я не это имел в виду, — бормочет он.

— Ты сказал: «мой отец», — я нависаю над ним. В моей груди разгорается оранжевый огонь, и я знаю, что глаза сейчас выдают меня с головой. В них пляшут искры, отблески внутреннего пламени. — Что ты знаешь о моем отце, Блэквуд?

Крэс пытается отползти, но диван предательски прогибается, и он лишь неуклюже заваливается набок. Его слабая, дрожащая аура, пронизанная темными нитями магической зависимости, колеблется, как пламя свечи на ветру.

— Ничего! Клянусь! Я просто слышал, что старый лорд Тьерн... ну, знаешь... не очень доволен тобой.

Я опускаюсь перед ним на корточки. Медленно. Хищно. Так, как дракон нависает над поверженным врагом перед последним ударом.

— Ты будешь говорить. Сейчас. И если я услышу ложь, — моя ладонь вспыхивает оранжевым, и я подношу ее к его лицу, — я выжгу твой магический резерв досуха. Ты останешься без дракона, без магии. Просто человеком. Думаю, те студентки, которых ты поишь вином, будут очень рады такому повороту.

Угроза действует безотказно. Лицо Крэса искажается, он зажмуривается и выкрикивает:

— Я не знаю, почему он это сделал! Я просто выполнял приказ! Он сказал, что девчонка должна остаться без памяти, но живой и в своем уме. Не как Нимфа. Не полностью. Чтобы ее можно было использовать!

Использовать.

Это слово бьет сильнее любого заклинания. Мой дракон издает глухой, вибрирующий рык, и Крэс вжимается в диван, затыкая уши. Он слышит рык безумного зверя внутри меня.

— Кто? — Мой голос падает до шепота. — Кто приказал?

— Твой отец! — выплевывает Крэс. — Лорд Тьерн! Он дал артефакт забвения и сказал, что это для блага рода. Для твоего блага, Тьерн! Ты должен быть ему благодарен!

За что благодарен, Драго подери моего отца?

— Зачем это ему? Он приказал сделать это еще до того, как я встретил ее?

— Говорю же, да. еще в первый день, как она появилась здесь.

Я сжимаю кулак, и пламя гаснет. Нельзя. Нельзя убить его прямо сейчас. Он нужен живым.

— Артефакт, — говорю я. — Какой именно?

Крэс тянет руки к воротнику своей рубашки и вытаскивает тонкую цепочку. На ней висит серебряная тяжелая, старинная брошь в форме якоря с выгравированными по краям рунами.

Я узнаю ее мгновенно.

У меня возникли смутные подозрения еще когда я увидел похожий якорь на рисунках Виолы. Значит, мне не показалось… Драго!

Это гербовая брошь рода Тьернов. Она маячила передо мной на мантии отца с самого детства.

Перехватив цепочку, я срываю брошь с шеи Крэса. Металл обжигает пальцы не физическим жаром, а магией. Темной, древней магией моего собственного рода.

— Это печать забвения, — шепчет Крэс, и в его голосе слышится почти облегчение. Словно он рад, что больше не нужно хранить секрет. — Ее наложили на девчонку в первый же день. Она должна была забыть все: имя, семью, магию. Она должна была стать пустым сосудом. Я не знаю, зачем. Отец твой не сказал. Просто приказал, и точка.

Пустой сосуд. Мой дракон воет внутри, раздирая грудную клетку.

— Это не все, — говорю я. — Ты знаешь больше. Говори.