Хранительница безумного дракона

Глава 15

Рамир

Дверь за ней захлопывается.

Звук удара рикошетит от стен, оставляя меня в оглушительной тишине.

Воздух в аудитории все еще густой, пропитанный ее страхом и сладковатым цветочным ароматом, который сводит с ума. А на кончике языка горит металлический привкус ее крови.

Одна капля. Одна крошечная капля, и мой зверь едва не сорвался с цепи окончательно.

Я смотрю на свои руки. Пальцы, способные ломать кости, дрожат.

Я не смог удержать под контролем собственные клыки. Я оцарапал ее. Испугал до полусмерти. Заставил бежать, словно от чудовища.

И ведь она права. Я и есть чудовище.

Глухое рычание рождается в груди. Ярость, направленная на самого себя, ищет выхода. Взгляд цепляется за дубовую парту, на которой она сидела секунду назад.

Удар.

Дерево разлетается в щепки с оглушительным треском. Боль в костяшках ничто по сравнению с той агонией, что разрывает меня изнутри. Искалеченный дракон бьется в клетке из ребер, требуя догнать. Вернуть. Укусить.

Мне нужно остыть. Смыть с себя ее запах, пока он не сжег остатки моего рассудка.

Путь до душевых элитного корпуса я преодолеваю на автомате, разрезая коридоры, словно призрак. Я срываю с себя мундир, швыряю его на пол и, следом летит рубашка. Оторванные пуговицы разлетаются по полу. Не снимая тренировочных штанов, влетаю в душевую кабину.

Ледяные струи воды обрушиваются на меня, но вместо того, чтобы остудить, они шипят на коже, как будто падают на раскаленный металл. Жар, идущий изнутри, сильнее любого холода. Я упираюсь руками в кафельную стену, опускаю голову, позволяя воде стекать по волосам и спине. Плотная ткань штанов, зачарованная на жаропрочность, не тлеет, но я чувствую, как она раскаляется на бедрах.

Но это не помогает. Перед закрытыми глазами так и стоит ее испуганное лицо, приоткрытый в стоне рот. Я чувствую фантомный вкус ее кожи, и в паху становится тяжело до боли.

Неожиданно дверь душевой слетает с петель с оглушительным грохотом.

А на пороге возникает силуэт… ну кого бы можно еще подумать?..

Дэмиана! Драго его подери.

— Я так и думал, что найду тебя здесь, — голос друга режет слух ленивой насмешкой. Он заходит внутрь, и пар от моей кожи окутывает его фигуру. — Пытаешься утопить своего зверя? Бесполезно.

Он останавливается в паре шагов, его льдисто-голубые глаза сканируют мое тело. Он видит все: и почерневшие вены, проступающие на плечах, и то, как вода испаряется, не успев коснуться моей кожи.

— Ты выглядишь паршиво, Рамир, — констатирует он уже без тени иронии. — Не лучше, чем в карантине.

Я не отвечаю, лишь сильнее сжимаю челюсти.

Дэмиан хмыкает. Он подходит ближе, его движения по-кошачьи плавные. Из внутреннего кармана мундира он достает маленький бархатный мешочек.

— У меня есть решение, — он развязывает шнурок и высыпает на ладонь щепотку переливающегося перламутром порошка. — Рог единорога. Редкая дрянь. Один вдох, и любая самка потечет, как мартовская кошка. Влей ей в глотку, пока она спит. И возьми ее, пока не сдох. Ей очень понравится!

Мир вокруг окрашивается в красный.

Слова Дэмиана — «влей ей в глотку», «возьми» — падают на оголенные нервы, как капли расплавленного свинца. Зверь внутри взрывается первобытной, неконтролируемой яростью. Не на Дэмиана. На саму идею. На мысль о том, чтобы причинить ей боль. Чтобы сломать ее волю.

Я не помню, как разворачиваюсь. Мой кулак врезается ему в челюсть с глухим, влажным хрустом. Дэмиана отбрасывает к стене. Драгоценный порошок разлетается по мокрому кафелю.

— Я. Тебя. Убью, — рычу я, и это уже не мой голос. Это двуголосое, вибрирующее обещание дракона.

Дэмиан сплевывает кровь на пол, его глаза опасно сужаются. Он не боится. Он злится.

— Остынь, припадочный! Я пытаюсь спасти твою шкуру!

Он бросается на меня. Мы сцепляемся, как два диких зверя. Стены душевой дрожат от наших ударов. Я бью, чтобы выбить из него гнилую, прагматичную спесь. Он бьет, чтобы вернуть меня в реальность.

Он хватает меня за шею, впечатывает в стену.

— Мертвецам не нужна честь, Рамир! — кричит он мне в лицо, его дыхание обжигает. — Твой отец сожжет тебя, как только увидит, во что ты превратился! А эта пустышка — твой единственный шанс взять ситуацию с твоим драконом под контроль. Успокоить бешенную зверину.

— Она не пустышка! — реву я, перехватывая его руки и швыряя его через всю душевую. Он с грохотом врезается в стойку с полотенцами. — Еще раз назовешь ее так, и я вырву тебе кадык.

Дэмиан медленно поднимается, потирая ушибленное плечо. На его лице больше нет злости, только холодное, усталое понимание.

— Ты пропал, друг, — тихо произносит он, вытирая кровь с разбитого рта. — Окончательно.

Я стою под потоками воды, тяжело дышу. Остаточная вирусная агония отступила, вытесненная адреналином боя. Но на смену ей пришел другой, более страшный холод.

Дэмиан.

Он не понимает. Он искренне верит, что спасает меня.

Я, Драго его задери, не знаю, что еще может мой друг сотворить!

Если он решит, что я не справляюсь сам… он может попытаться «помочь». Например, может пойти и напоить ее этим порошком сам…

Дэмиан, Драго тебя побери!