Страница 2 из 89
Его взгляд скользит ниже, цепляясь за тетрадку в моих руках. Прежде чем я успеваю среагировать, его пальцы, быстрые как бросок змеи, выхватывают ее.
— Отдай! — в панике вскрикиваю я, бросаясь на него, но он легко отстраняет меня одной рукой, словно котенка.
Рамир раскрывает тетрадку.
Его глаза бегают по моим безумным каракулям, по неровным строчкам, где я пыталась выписать хоть какие-то воспоминания о травах, по контурам серебряной броши.
Я замираю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Меня накрывает леденящая паника: ведь там, в самом конце тетради, скрыты мои личные записи. Мой дневник.
Я бессознательно исписала несколько страниц на каком-то странном языке, который я оказывается знаю, старательно выписывая все, что помню, все что со мной произошло с того самого момента, как я очнулась в комнате общежития и столкнулась с незнакомой девушкой, моей соседкой.
Я могу лишь отчаянно надеяться, что Рамир Тьерн не доберется до тех страниц или не сможет их прочитать.
Если он покажет это остальным...
Если вся Академия узнает, что моя голова абсолютно пуста, что я сломанная кукла, которая сходит с ума по ночам, они превратят мою жизнь в ад. Меня сотрут окончательно.
Желваки на его лице напрягются. Он смотрит на записи слишком долго.
— Пожалуйста, — шепчу я, и это слово дается мне с трудом. — Отдай.
Рамир медленно переводит взгляд на меня. В его глазах нет ни жалости, ни насмешки. Только глухая, непроницаемая стена обжигающего пламени.
— Нарушение устава Академии, — ровно произносит он, складывая тетрадь пополам. — И такие интерсные записи... Я оставлю это себе.
— Нет! Тьерн, ты не имеешь права!
— Пошла вон в свой корпус, пустышка, — обрывает он меня голосом, не терпящим возражений. Он отворачивается, подходя к тренировочному манекену, словно меня здесь больше нет. — Пока я не вызвал охрану.