Хранительница безумного дракона

Глава 10

Я трогаю тонкую цепочку с простым серебряным медальоном. Прохладный металл привычно холодит подушечки пальцев. Это единственная материальная зацепка за прошлое, уцелевшая в моей звенящей пустоте.

Пальцы нервно перекатывают нагретый кожей металл, пока профессор на арене гигантской аудитории Боевой Магии, где сегодня общий мастер-класс для всех потоков, монотонно распинается о принципах построения базовых щитов.

Ступенчатые ряды скамей уходят высоко под потолок. Воздух здесь сухой, пропитанный запахом старой пыли и потрескивающим напряжением невысвобожденной энергии.

Я сижу на самом верхнем ярусе, в спасительной тени колонны, подальше от элиты Драконьего Крыла.

Взгляд невольно соскальзывает в сторону темной, зевающей пустотой арки бокового коридора. И там, во мраке, смазывая пространство, колышется полупрозрачный, сотканный из бледного, болезненного света силуэт.

Сердце ухает куда-то под ребра, разгоняя по венам колючую панику. Я сильнее сжимаю медальон, словно он может удержать меня в реальности.

Это призрак девушки.

Она медленно поворачивает голову.

Неужели это Нимфа, о которой рассказывала Ирис, и о которой шепчутся у меня за спиной?

Пустые, выбеленные безумием глазницы смотрят прямо сквозь меня. Ее рот беззвучно открывается в вечном крике о помощи, которую никто не оказал.

Ледяной холод прошивает позвоночник, замораживая кровь.

Мне кажется, как будто я смотрю на свое отражение. И вижу мое неминуемое будущее в стенах Академии ДРАГОН, если я не найду способ вернуть себе личность.

Студентка-человечка, чей разум выпотрошили досуха ради чужой забавы.

Силуэт мигает и растворяется в тенях. Возможно, я просто все выдумала у себя в голове...

Внимание привлекает движение на главной арене. К концу урока профессор отступает в сторону, уступая место своему ассистенту для демонстрации.

Рамир Тьерн неспешно выходит в центр аудитории. В черном, идеально сидящем мундире боевого мага он похож на ожившее, смертоносное оружие.

Профессор без предупреждения обрушивает на него град тренировочных пульсаров, но Рамир даже не поднимает рук для защитных пассов. Его магия откликается на чистую, хищную волю. Воздух с сухим треском кристаллизуется, выстраивая вокруг Тьерна многогранный янтарный щит. Снаряды разбиваются о преграду в пыль, не оставляя на барьере ни единой царапины.

Звенит колокол, возвещающий об окончании лекции. Резкий, раскатистый звук бьет по ушам, но в аудитории не раздается ни единого шороха. Ни один студент не решается встать со скамьи.

Тяжелая, подавляющая аура Рамира заполняет пространство, пригвождая к месту даже самых наглых аристократов. Никто не смеет шелохнуться, пока старший куратор не даст негласное разрешение уйти.

Рамир гасит щит небрежным движением плеча. Пряди падают на его лоб. Оранжевые радужки, внутри которых пляшут опасные огненные всполохи, медленно сканируют замерший амфитеатр.

А затем это пламя замирает, безошибочно скрещиваясь с моим взглядом в полумраке верхнего яруса.

Нет, он смотрит не в глаза. Его тяжелый, немигающий взор намертво прикован к моей шее. Точнее, к металлу, который я нервно тереблю в руке.

Тьерн плавно, текучим шагом хищника направляется к ступеням.

С каждым его шагом по каменным плитам гул в аудитории становится все тише, пока и вовсе не замолкает. Разговоры обрываются. Даже профессор разумно молчит, не решаясь перебить старшего куратора из Драконьего Крыла.

Рамир поднимается по рядам. Воздух вокруг него искрит, уплотняясь от сдерживаемой магии. Окружающие студенты поспешно отодвигаются подальше от него.

Он останавливается прямо передо мной. Нависает темной, подавляющей скалой, заслоняя свет магических сфер.

Пространство заполняет аромат надвигающейся грозы, раскаленного металла и чего-то дикого, от чего волоски на руках встают дыбом.

— Что это за мусор? — его голос звучит низко, ровно, но от вибрирующих нот внутри все сжимается.

Я инстинктивно вскидываю подбородок, пытаясь скрыть дрожь.

— Это мое. Тебя это не касается, Тьерн.

На его идеальной скуле дергается мускул. Рука Рамира, затянутая в черную кожаную перчатку, резко взмывает вверх.

Я не успеваю даже моргнуть. Его пальцы смыкаются на моем медальоне. Далее следует безжалостный рывок. Тонкие серебряные звенья с жалобным треском лопаются, царапая шею.

Из моего горла вырывается сдавленный, возмущенный вздох.

— Посторонним артефактам из дешевых лавок не место на боевом полигоне, пустышка, — чеканит он, сжимая мое единственное напонимание о прошлом в кулаке.

Злоба обжигает гортань, но все слова застревают в горле.

Кончики его пальцев соскальзывают и мажут по моей открытой ключице.

Мир взрывается коротким замыканием.

В месте соприкосновения вспыхивает разряд раскаленной статики. Искры прошивают кожу, вгоняя в кровь жидкий огонь. Дыхание перехватывает. Расплавленный свинец разливается по венам, оседая тяжестью где-то на самом дне живота. Рот непроизвольно приоткрывается в судорожном вдохе.

Рамир не отдергивает руку.

Секунда растягивается в тягучую вечность. Его большой палец на долю мгновения замирает на моей пульсирующей венке. Рука дракона крупно, едва заметно вздрагивает. Я вскидываю на него ошеломленный взгляд и тону в абсолютной тьме.

Оранжевое пламя в его радужках полностью поглощено расширившимися, хищными зрачками. Ноздри Тьерна судорожно раздуваются, втягивая воздух. Он словно пьет мой запах, и в этой пугающей, темной одержимости сквозит отчаянная, почти болезненная нужда.

Но наваждение рушится так же быстро, как и возникло.

Тьерн резко, словно обжегшись, одергивает руку. Его челюсти сжимаются до скрипа. Не сказав больше ни слова, он круто разворачивается, и полы его длинного форменного плаща взметаются черным вихрем.

— Конфисковано, — бросает он через плечо, спускаясь по ступеням.

Оцепенение спадает, уступая место полыхающей ярости. Мое дыхание срывается на частые, злые выдохи.

Он забрал мое прошлое.

Снова он доколебался до меня. Почему он придирается именно ко мне?

Садист, упивающийся властью, вырвал последнюю ниточку, связывающую меня с той, кем я когда-то была. И самое ненавистное — мое собственное тело, которое до сих пор мелко трясет от обжигающего следа его пальцев.

Звонок, возвещающий об окончании лекции, раскатывается по аудитории.