Страница 26 из 81
По-моему, у меня едет крыша. Итак, нужно свыкнуться с мыслью, что здесь все – мертвое, все несет гибель, болезнь, разрушение.. Липкий ужас, потихоньку подкрадывавшийся ко мне с первых дней, наконец вполз в мою душу и прочно в ней обосновался. Он давил изнутри, распирая грудную клетку, но не давая дышать; он не отпускал ни на миг, с каждым вздохом отзываясь противным звоном в голове: не частица ли какая в эту секунду залетела тебе в легкие? С каждым прикосновением травы издевательски буравил мозг: не прилипло ли что-нибудь к ноге? Он слепил глаза при каждом солнечном луче: нет темных стеклянных очков, а ты смотришь по сторонам – ослепнешь скоро! Он изматывал психику, отзываясь ночными кошмарами..
И тогда, по закону сопротивления организма, я стала жить как под наркозом: меня не оставляло ощущение, что все вокруг – иллюзия, не реальность; или это не я, а некая субстанция, которая движется и производит различные действия, как лунатик, во сне, а я наблюдаю за ней откуда-то сверху.. Это был то ли кошмарный сон, то ли сонный кошмар.
* * *
Дома я хотела закурить на крыльце, но Володя сказал, что там лучше не стоять: стены снаружи «грязные», и, уж, конечно, прислоняться к ним или садиться в садике на скамейку не стоит.
— Заходи скорее в дом, – потянул он меня за руку, – тут для тебя сюрприз!
Нам установили телефон.
Я бросилась звонить в Москву, родителям. Трубку взяла бабушка. Услышав мой голос, она немедленно зарыдала:
— Зачем ты туда поехала?! Возвращайся, возвращайся скорее!
Ее рыдания раздирали мне сердце, и я постаралась побыстрее закончить разговор. Потом, инстинктивно ища положительных эмоций, набрала номер милейшей Аллы Максимовны.
— А, Наденька! Ну здравствуй, милая, – обрадовалась она. И стала рассказывать последние новости: – Знаешь, у меня знакомая работает в отделе кадров, говорит, столько проституток в Зону понаехало! Девицы расфуфыренные, устраиваются работать не по специальности, одна красотка, например, пару дней назад горничной устраивалась, а сама гордая такая, высокомерная.. говорит, сразу видно, проститутка валютная..
Так. Интересный у них тут все-таки ход мыслей. Я, конечно, признаваться не буду, что эту «красотку» довольно хорошо знаю, только совершенно понять не могу, почему ее в проститутки записали?
— Алла Максимовна, а откуда они знают, что это за человек? Может, ничего такого нет?
— Да я вообще-то тоже считаю, что нельзя так сразу ярлыки навешивать. Но это ведь отдел кадров, сама знаешь, специальность у них такая – человечество унижать.. А то, что проституция в Зоне разворачивается, факт! В Зеленом Мысу – знаешь, поселок вахтовый, где персонал станции живет, – даже случаи сифилиса появились..
Пока я разговариваю, Володька кружит надо мной, и я замечаю его косой взгляд, кажется, ревниво-раздраженный?
— Ты-то как, освоилась? – спрашивает в это время Алла Максимовна.
Она и правда хороший человек, и хочется искренне рассказать ей о моих страхах и мучениях, но мне, как обычно, неловко открывать душу.
— Да, все нормально..
Когда я закончила разговор, Вовка уже лежал в спальне с книгой.
— Что ты так долго?! Я устал тебя ждать!
— Ах, ты устал?! А я не устала ждать тебя целыми днями, да еще в этом гадюшнике, где я одна против всех, где никто меня не понимает?.. Я приехала, чтобы быть с тобой рядом, – а в результате я тебя совсем не вижу, а когда мы наконец встречаемся, ты даже не замечаешь, в каком я состоянии, не замечаешь, что все здесь внушает мне ужас и отвращение, что.. что.. – Голос у меня сорвался в придушенный хрип, и из глаз хлынули слезы. Мои обвинения были очевидно несправедливы, но истерика рвалась наружу вскриками и рыданиями, и не было уже никаких сил и возможностей с ней совладать. Вовка подскочил на кровати:
— Я не замечаю?! Я же тебя специально повел прогуляться, чтобы успокоить! А тебе плевать, ты на телефоне висишь целый час, вместо того чтобы полежать со мной..
В общем, мы проскандалили полночи и, наконец, обессиленные, уснули часа в четыре.
Все это было совсем плохо. Еще и потому, что в результате я его и утром не увидела. Все предыдущие дни я вставала вместе с ним в полседьмого, чтобы приготовить ему завтрак, посидеть вместе за чашкой кофе, такое начало дня приносило счастливое ощущение. Вовка убегал к половине восьмого на автобус в Припять, а я шла в ПК, неся в душе свое семейное счастье. Сегодня же у меня не хватило сил встать с ним, он еще раз разбудил меня, уходя, и я тут же снова выключилась – заснула..
Подскочила, как ужаленная, схватилась за часы: четверть девятого! Кубарем слетев с кровати, одеваясь на ходу, я помчалась на работу.
Валенко встретил меня зловещей ухмылкой:
— Так, старуха, опаздываем, значит. На сорок минут, между прочим. В чем дело?
— Проспала, – сказала я честно.
Шеф, видимо, не ожидал такого простого ответа.
— А ты, оказывается, молодец, не врешь, а то мне вечно такие истории рассказывают, прямо хоть в роман вставляй. Ладно, иди работай, но учти: еще раз опоздаешь – лишу премии.
1 июня 1987 года иностранные корреспонденты получили возможность посетить 30-километровую зону.. К этому времени отделом информации было разработано множество маршрутов по зоне, что позволило журналистам выбирать объекты посещения и съемок. Это не могло не отразиться на характере публикуемых материалов. «В 300 метрах от бетонного саркофага, возведенного над поврежденным реактором, радиоактивность не превышает 16 миллирад в час, что позволило французской делегации сфотографироваться при полном параде на фоне руин реактора», – пишет, например, Ж.-Ф. Ожеро в статье «Жизнь в Чернобыле под контролем» («Ле Монд», июнь 1987 года).
Это – в мой обзор. Про «множество маршрутов» я переписала из карасюковского черновика; правда, судя по тем отчетам, которые я до сих пор читала, маршрут был всегда один и тот же..
Зашел Чернин. Вид у него был такой, как будто он что-то вынюхивал.
— Вас, наверное, родители не научили, что на работу надо приходить вовремя, – процедил он, поблескивая очками. – Я буду за опоздания лишать вас обеда.
У меня одновременно возникли два желания: двинуть ему в морду и расхохотаться – ничего себе методы борьбы за дисциплину!
* * *
Вечером Володя с виноватым видом встречал меня у калитки. Я с разгона бросилась ему на шею.
— Тсс! – высвободился он из моих объятий и, кивнув в сторону дома, объяснил шепотом: – У нас сосед появился!..