Страница 19 из 81
Глава 3. Первая вахта
С утра на моем столе рядом с машинкой лежала толстая стопка исписанных листов: перепечатывать. Пара распоряжений шефа, а в основном, произведения довольно странного жанра под названием «Отчеты о приеме»: подробнейшие описания каждого шага визитеров Зоны, стенограммы разговоров корреспондентов, ученых, специалистов, иногда русских, но в основном иностранных. Все беседы, как можно было догадаться, записывались на магнитофон, а потом слово в слово были перенесены на бумагу. Я взялась перепечатывать, добросовестно исправляя грамматические ошибки, которыми были полны как отчеты – результаты кропотливого труда моих коллег, так и распоряжения шефа.
Распоряжение об упорядочении работы столовой
Определить следующий распорядок работы столовой:
Завтрак 7:00–7:30 – персонал
8:00–8:30 – Правительственная комиссия
Обед 13:00–13:30 – Правительственная комиссия
14:00–14:30 – персонал
Ужин 20:00–20:30 – Правительственная комиссия
21:00–21:30 – персонал
«Катекорически» запретить обслуживание во внеурочное время, «атоваривание» и выдачу сухих пайков за талоны.
Ознакомить весь персонал столовой, здания и ОИиМС с настоящим распоряжением под роспись.
Начальник Валенко
Интересно получается, думала я, должны, значит, мы, «персонал», сидеть на работе с семи утра до полдесятого вечера, ничего не есть по семь часов, и не перекусывать, и домой не уходить, а то ведь того гляди в столовую не пустят и уморят голодом..
С «отчетами» дело тоже обстояло не лучше. Судя по всему, гостей Зоны всегда провозили по одному и тому же маршруту; беседовал с ними только Валенко – остальные сотрудники отдела, сопровождавшие делегации, молчали, как в рот воды набрав; а Валенко всем повторял слово в слово один и тот же текст. О содержании этого текста мне пока было трудно судить, но даже меня, неопытную, некоторые фразы в нем настораживали:
Понимая, что важнейшей проблемой атомной энергетики сегодня являются не технические усовершенствования, а общественное восприятие, для информирования мировой и советской общественности был создан отдел информации и международных связей, который мне и поручено возглавить. За прошедшее время нами были приняты 184 делегации из 38 стран, более 250 иностранных корреспондентов. В мире нет ни одного более или менее значительного информационного агентства или издания, которому бы советское правительство не дало возможность получить информацию из первых рук..
Идеология нашей работы следующая. Вообще сразу после аварии строились какие-то прогнозы, сколько времени мы потратим на ее ликвидацию, и прогнозы были достаточно пессимистичными. Однако в ходе работ методом проб и ошибок, методом научного познания и осмысления мы достигли результатов, которых не знала мировая практика. Недавно мы принимали группу фирмачей из Италии и Франции – ведущие мировые фирмы, которые ничем другим не занимаются, кроме оборудования для дезактивации. Они привезли с собой образцы, демонстрировали их нам.. Там присутствовало много наших специалистов, и нужно сказать откровенно: на нас все их средства, костюмы и роботы произвели впечатление поделок кружка «Умелые руки» дома пионеров. Не потому, что в этих странах отстает технология или техника, а потому, что им неведомы ключевые проблемы, которые нужно было решить. Не пройдя того, что прошли мы, они не понимают многих вещей и даже не представляют, что есть очень много таких специфических моментов, которые можно познать только на собственной шкуре.
Поэтому те успехи, которых мы достигли в дезактивации, заплатив за них нашим горьким опытом, превзошли все мыслимые и даже немыслимые ожидания. Мы разработали новые, неизвестные до сих пор методы дезактивации: сухие, мокрые, пленочные, пылесосание, сгребание, и так далее, и так далее..
Что-то уж больно диковинные способы дезактивации он называет, думала я, копируя рукописный текст на машинке и стараясь его по дороге осмысливать. И переводчик не наш, приезжий, похоже, пришел в недоумение – перевел «много способов».. Но продолжала старательно печатать:
В результате в прошлом году уже было реэвакуировано 14 населенных пунктов – 2 на Украине и 12 в Белоруссии. В этом году мы прекратили реэвакуацию.
Практически вся загрязненная территория на сегодняшний день очищена, включая третий блок, который будет введен в строй. А ведь они были сиамские близнецы, третий и четвертый блоки, у них общие системы электро- и трубопроводных коммуникаций. Их нужно было, как американцы девочек, разрезать; и мы сейчас их разрезали и третий блок запускаем.
Почему прекратили реэвакуацию, несмотря на то что очистили территорию по всей зоне? Потому что 30-километровую зону целесообразнее использовать следующим образом: в ближней, 10-километровой зоне разместить военные полигоны, проводить как биологические эксперименты, так и эксперименты других направлений. На этой территории мы не намерены производить сельскохозяйственные работы с дальнейшим применением их результатов в народном хозяйстве напрямую.
Буферная зона, то есть зона между 10- и 30-километровой границей, уже с будущего года будет полностью включена в народнохозяйственный оборот. Однако заселять людей назад в деревни, существовавшие раньше в этой зоне, не будут из гуманистических соображений. Они все уже получили новое жилье, лучшее, чем имели раньше, работают, дети ходят в школы, поэтому дергать второй раз этих живых людей, которых один раз уже вырвали, наверное, было бы негуманно..
Что будет с Припятью? В принципе, на максимальной границе допустимого, в Припяти сегодня уже можно жить. Профессионалы могут жить, скажем так. Сейчас ведется дальнейшая дезактивация, там снята вся земля.. Вернуть нормальное гражданское население туда – можно! Но тогда нужно будет Припять огородить еще одним рядом колючей проволоки, с тем чтобы люди не могли выходить за ее пределы, особенно дети. То есть придется сказать людям: живите, но не ходите в лес, не купайтесь в реке, не собирайте грибы и так далее. Это ненормально. Сейчас Минздрав разрешил нам заселить туда три тысячи работников – там создается аварийно-технический центр по ликвидации подобных аварий на ядерных объектах.