Страница 30 из 53
Ирэн подняла взгляд на Терезу. Матушка тоже не верила. Она ни во что не верила. Даже в смерть большей части своей семьи. Ирэн потускнела, осунулась, и у Райана защемило сердце. Главное пережить еще двое суток; сегодняшние церемонии прощания и завтрашнюю церемонию коронации. А там понесутся дни: разобраться с хаосом, вырвавшемся на улицы столицы, ударить кулаком по осмелевшим диссидентам, решившим, что в момент слабости корон самое время показывать зубы. Там много работы предстоит, она поглотит эти ужасные дни, сотрет их в пепел. Воспоминания обратятся пылью под ногами. Не все предначертанные дороги просты, а путь к трону всегда вымощен костями.
Властитель и Посол Небесный переговорили практически неслышно. Мишель Хварц зажег поднесенные ему травы, прошептал нам ними короткую песнь Матери, и вслед за тем пожилой Властитель махнул Райану дряхлой рукой.
Вессель, недолго помедлив, обнажил свой меч. Сталь разрезала воздух, солнечный свет скользнул по металлу.
— Хотите сказать что-нибудь напоследок?
— Тебе жить с этим, – сказал Лукас твердо, глянув на Райана без тени страха и сомнений. – Мы своё отжили. И сейчас уйдем без страха. А ты всю свою жизнь проведешь с этим.
Райан хмыкнул, оборачиваясь к Терезе. Та подняла на внука глаза. В глазах её слезы. В глазах её – так много слов и эмоций. Однако единственное, что произнесла: "Мне жаль, мой мальчик". И отвернулась.
— Да будут объятия Богини Матери для вас теплыми, – возвестил Райан громко и тише добавил, глядя на Терезу и точно зная, что она слышит. – Того хотят боги, верно же, бабушка?
И Вессель дважды взмахнул мечом. Кровь обагрила камень плахи.
Поднялось солнце.
* * *
Райан понял, что Мориса не было на церемонии, только когда все завершилось. И то, что Ина покинула храм сразу после официальной части прощания. Вессель не стал предавать этому особенного значения; вернулся домой и упал на кровать.
Сил не было. А впереди ещё тяжелый день. А впереди ещё тяжелые дни.
Райан остался один. Совсем один. Он впервые осознал этот оглушающий факт, когда сознание растворялось в оплетающем тело сне. Связаться на утро с Лэйтером, изучить сводки новостных изданий, еще раз просмотреть произнесенную Шустом и Хварцем речь; согласовать материалы для публикаций, раскрывающие, кто стоит за ужасной трагедией фамилии Вессель, и обнадеживающие, что кара над убийцами свершена, и вновь все наладится. Подготовиться к вечерней церемонии коронации.. Увидеться днем с Иной, предложить ей свой протекторат.. Возможно, когда ее траур завершится, Райан бы смог..Мужчина повернулся на другой бок, скинул одеяло на пол.Продумать речь на официальное обращение ко двору и поданным после коронации Взять опекунство над Морисом? Столько дел, столько дел.. Он даже не заметил, как пришла и легла рядом заплаканная Алва. Она хотела утешить Райана, помочь ему эмоционально пережить кошмарные часы. Но усталость Весселя уничтожала все. Только в постель. Только бы закрыть глаза. Только бы поспать. И потом собрать мысли в кучу – он не имел права отступать, тем более сейчас.
Весселю казалось, что время прошло сквозь него. Днем, уже после встречи с Лэйтером и мелких дел – смысл всех подготовок казался далеким и не столь важным в свете происходящего, – Райан узнал, что ни Ины, ни Мориса в столице нет. Ему доложили жнецы. Бешенство и ярость. Лэйтеру было приказано связаться с таможенниками и узнать о перемещениях бывшей кронпринцессы с сыном.
Ответ Райану дали через полчаса.
Ина еще в ночи покинула столицу: улетела на территорию Холодного Штиля. Никто не ограничил ее перемещения, так как она все еще являлась членом монаршей семьи и имела полную свободу в своих передвижениях. Однако Мориса с ней не было. Ее сына с ней не было.
Где находился ребенок? Где находился племянник?!
Райан сорвался к тому, кто вероятнее всего знал ответ на этот вопрос.
Горгоновский штаб в Мукро располагался на юго-восточной окраине города, недалеко от пересечения рек Гаудиум и Волунтас. Это было внешне ничем особенно не примечательное здание, выполненное в доминирующей цветовой гамме столицы; строгое и неброское – разве что капители колонн, возвышающихся у парадного входа, покрывал змеиный узор. К самому порталу вела дорожка, по обе стороны которой тянулись вверх кипарисы. Двухэтажный штаб, под которым находилась крипта, куда горгоновцы переносили прах погибших товарищей (если было, что перенести). Несколько залов, переговорных комнат. Райан лишь единожды заглядывал внутрь, еще в детстве, когда Дамир взял его с собой.. Забавно, что нынешний наследник титула Главнокомандующего не мог припомнить ни лица, ни имени предыдущего горгоновского командира. Будто и вправду стирался из памяти. Но Райан помнил, что в штабе "Горгоны" прохладно, и не ошибся. Большая часть внутренней отделки выполнена из натуральных камней разных оттенков серого, черного и зеленого. Мужчина не стал особенно осматриваться – убеждал себя, что дело в спешке, в важности отыскать Ину и Мориса, а не в ощущении дискомфорта от пребывания в этих стенах, – и направился по широкой лестнице в крипту. Оттуда доносился голос Беннета.
Горгоновцы в парадных черных мундирах стояли по стойке смирно, держа карабины прикладом вверх. Четверо из группы гордо поднимали вверх древки с полотнищем. На черной ткани золотом была вышита Змееволосая Дева. Церемония подходила к концу.
Райан остановился поодаль, у самого основания лестницы, не решаясь пройти внутрь и увидеть отчетливее, что скрывали колонны вытянутого хорошо освещенного зала; что бы сейчас не происходило, прервать ритуал он не мог. Не посмел бы.
— ..Мы прощаемся с Томасом Леграном. Он ушел достойно. Сегодня мы отпускаем не просто нашего собрата по оружию, но нашего друга и нашего брата. Да будут объятия Богини Матери для него теплыми. Да укроет его своей мантией Змееволосая.
Тройной залп холостыми. Райан плохо видел, что происходило далее, но он понял, что церемония завершилась, когда голос горгоновского командира отдался эхом от холодных малахитовых стен крипты:
— В пекле самой темной ночи, в реках крови и огня. Кто стал горгоновцем однажды, тот им остался до конца.
Еще буквально минута; приказ "вольно", начало сторонних переговоров между горгоновцами. И Райан вышел вперед. Реакция на его появление – нечто среднее между озадаченностью и недовольством. Беннет нахмурился.
— Дэниел, мне необходимо поговорить с глазу на глаз, – без всяких вступительных слов и приветствия заявил Вессель.