Страница 48 из 157
2 Птица в луже
В караулке нас и впрямь ждал тихий ужас.
Сквозь решётку, отделявшую основную часть помещения от клетки для заключённых, было ясно видно, что наш пленник уже не сидит, прижавшись спиной к стене, а стоит, повернувшись к стене лицом. Руки его по-прежнему были примотаны к голому торсу дюжиной витков верёвки, иначе они давно бы безвольно повисли вдоль тела. Колени пленника обмякли, согнулись, ноги не выглядели достаточной опорой, способной удержать этого громилу.
Почему он ещё стоит?
Я подошёл ближе, заглянул сбоку.
Из стены торчал железный, загнутый на конце крюк. Вернее, крюк одним концом торчал в стене, а другим — в горле пленника, уходя под подбородок. Острый край крюка выглядывал из затылка, слегка раздвинув густые волосы мертвеца. Часть волос слиплась от крови в неприятный колтун.
На грудь кровь тоже натекла, и в больших количествах, добавив красок и пиону, и огненной птице. Птица давно взлетела бы из этой липкой лужи, если бы могла.
Когда б не крюк, пленник давно бы упал.
— Что за крюк? — спросил я. — Зачем он здесь?
— Фонарь вешали, — дрожа от страха, откликнулся стражник, чьего имени я не знал. — Раньше вешали, потом перестали. А крюк остался…
Двое стражников, каких подменяли ночью братья Мияги, примчались к главным воротам только что. буквально вместе с нами. Бежали они сломя голову, вне сомнений, ожидая неминуемой кары. Ладно, не моё дело.
— Почему не выдернули?
— Виноваты, господин! Умоляю простить!
Я хотел обозвать стражника последними словами, но вспомнил, что и сам не обратил внимания на злополучный крюк, когда пленника запирали в клетке, и промолчал.
Что теперь кричать, что гневаться?
Поздно.
— Снимите его, — приказал я.
— Вынести прочь, господин? Мертвяка, а? Вышвырнуть за ворота?
— Пока пусть лежит здесь.
— Вонять начнёт, господин…
— Ничего, потерпишь!
— Да, господин.
— И никому ни слова! Пленник жив-живехонек, сидит под охраной. Поняли?
— Да, господин!
— Этот уже не заговорит, — пробормотал Широно, мрачней тучи. — Цела у него челюсть или сломана, он замолчал навсегда.
— Пустое, — возразил я. — Обойдёмся. И указал рукой за пределы караулки:
— Главное, чтобы там думали, будто он говорит. Надо, чтобы они боялись.
— Где — там, Рэйден-сан? Кто — они?
— Собирай наших, — вместо ответа приказал я. — Кто там ещё стоит на ногах? Всех собирай, каждый человек на счету.
— Манци брать? — деловито осведомился Широно.
— Нет! Пусть сидит в управе.
Выходя из караулки, я бросил последний взгляд на мертвеца. Решётка скрадывала часть увиденного, и казалось, что пленник просто встал лицом к стене, размышляя о каких-то будничных вещах.
Мне тоже нужно было всё хорошенько обдумать. Только мои мысли были не очень-то будничными.