Страница 122 из 157
2 «Дерётся, как демон!»
Госпожа Ифа проснулась от шороха.
Она ненадолго задремала в ожидании визита Катацумури-третьего — и вот он уже в её спальне. Обычно новый глава клана являлся к госпоже Ифе за полночь, когда утомлённая его страстями молодая жена засыпала, а ненасытный любовник жаждал продолжения. О да, с новым начальником им с Тэрой повезло, причём во всех смыслах. Разумеется, госпожа Ифа предпочла бы, чтобы в теле Катацумури находилась душа её бывшего мужа, человека утончённого даже в пытках и убийствах, а не дух какого-то вульгарного матроса, но увы, с судьбой не поспоришь.
Могло быть хуже, много хуже! Опасно гневить богов напрасными сетованиями.
Что до управления кланом, так жестокости и решительности новому начальнику было не занимать, а в тонкости семейного дела его посвящали женщины, и вполне успешно. После недавних гроз и потрясений клан Канасуку вновь уверенно встал на ноги. Во время наставлений госпожу Ифу, не вслух будь сказано, раздражали неотёсанная грубость и отсутствие хороших манер у подопечного, но это, если взяться с умом, дело наживное.
Научим, отшлифуем, наведём глянец, — станет не хуже прежнего.
Дайте только время!
— Я тебя заждалась, — промурлыкала госпожа Ифа, приподнимаясь на футоне и откидывая покрывало в знак приглашения. — Иди ко мне, мой герой-Мужчина — тёмная фигура среди ночных теней — шагнул ближе.
— Кто ты?!
Из горла женщины вырвался крик. Нет, не вырвался. Стальные пальцы-когти впились ей в горло; миг, и шею захлестнул витой шёлковый шнурок.
Вдова начальника отбивалась, как волчица в логове. Вонзила ногти в запястья убийцы, тщетно пытаясь разорвать мёртвую хватку; хрипела, выгибалась дугой, силясь сбросить душителя, — тот внезапно оказался сзади и опрокинул женщину на себя, обхватив её ногами для верности. О да, со стороны это и впрямь могло показаться соитием двух возлюбленных, давно пребывавших в разлуке! Рывок, оба откатились в угол; с треском упала тумбочка, стоявшая у стены. Убийца захрапел, словно душили его, на миг ослабил хватку, и госпожа Ифа сумела сделать вдох. Увы, это была её единственная победа, — маленькая, слишком маленькая, чтобы остаться в живых.
Шнурок сдавил горло с новой силой. Женщина затрепыхалась, будто рыба, выброшенная на прибрежный песок. Перед глазами поплыли огненные круги.
— Тикусё[26]!
Ругательство, которое госпожа Ифа, случалось, слышала от мужа падчерицы в яркие моменты страсти, прозвучало глухо, как сквозь вату.
— Иди-ка сюда, бакаяро[27]!