Страница 7 из 21
Глава 6. Мастерская
Оружейная мастерская гарнизона располагалась в приземистом кирпичном здании на окраине районного посёлка — заведение, которым заведовал пожилой, угрюмый на вид старший прапорщик по фамилии Ковальчук, за тридцать лет службы повидавший, казалось, каждый мыслимый вид поломки стрелкового оружия и давно переставший удивляться чему бы то ни было.
— Гражданский консультант, значит, — протянул он, оглядывая Артёма с нескрываемым скепсисом, когда Гуров представил его и коротко, без подробностей, объяснил цель визита. — Ну-ну. У нас тут таких консультантов из области раз в год присылают, всё умные советы дают, а как до дела доходит — только руками разводят.
— Покажите, что вас беспокоит, — спокойно сказал Артём, проигнорировав шпильку. — Я не люблю давать советы вслепую.
Ковальчук, немного смягчившись от подобной деловой прямоты, провёл его вглубь мастерской, к рабочему столу, заваленному разобранными автоматами.
— Партия АКМ, пришла две недели назад с окружного склада, — сказал он, беря один из автоматов и протягивая Артёму. — Из двадцати стволов у шести — участившиеся задержки при стрельбе очередями. Заклинивает затворную раму, иногда через двадцать-тридцать выстрелов, иногда почти сразу. Я грешил на смазку, на пружины — заменил, не помогло. Грешил на боеприпас — тоже проверили, патрон в норме, из других автоматов той же партии патронов бьёт без сбоев.
Артём взял автомат в руки, ощущая знакомую, но всё же не совсем привычную тяжесть — конструкция была той же самой, знакомой ему по музейным образцам и профессиональной литературе, но металл, сборка, малейшие детали отделки ощущались иначе, живее, чем любой музейный экспонат.
Он разобрал автомат методично, профессионально, привычными движениями рук, которые за пятнадцать лет работы с самыми разными образцами стрелкового оружия давно превратились в автоматизм, не требующий сознательного контроля. Ковальчук наблюдал за ним со стороны, скрестив руки на груди, всё ещё с изрядной долей скепсиса во взгляде.
— Затворная рама, — произнёс наконец Артём, извлекая деталь и поднося её ближе к свету лампы. — Вот, смотрите. Микроскопический перекос направляющих пазов — на глаз почти незаметно, но при трении о ствольную коробку создаёт дополнительное сопротивление, которое накапливается по мере нагрева металла при стрельбе очередями. Это не случайный производственный брак каждой шестой единицы — это системная проблема партии.
— С чего вы взяли, что системная? — прищурился Ковальчук.
— Потому что перекос слишком стабильный, одинаковый по характеру во всех неисправных экземплярах, — Артём достал из кармана мультитул с миниатюрной линейкой и приложил к затворной раме, демонстрируя едва заметное отклонение. — Это говорит не о случайном браке отдельных деталей, а о систематической ошибке в технологическом процессе — скорее всего, нарушении температурного режима при штамповке или последующей термообработке всей партии на заводе-изготовителе. Возможно, сместилась настройка штампа, возможно — сбой печи термообработки. В любом случае, причина не в оружии как таковом, а в конкретной производственной партии.
Ковальчук долго молчал, вертя в руках деталь, которую только что продемонстрировал Артём, явно сверяя услышанное с собственным многолетним практическим опытом.
— Вашу мать, — произнёс он наконец с искренним, невольным уважением в голосе. — Я две недели голову ломал, а вы за десять минут… Ладно, гражданский консультант, беру свои слова обратно. Что делать-то будем? Обратно на завод партию не спишешь, время военное — то есть, тьфу, время неспокойное, каждая единица на счету.
— Временное решение — ручная доводка направляющих пазов напильником, с последующей проверкой микрометром, — сказал Артём, уже прикидывая объём работы. — Не идеально, но снимет остроту проблемы на ближайшее время. Постоянное решение — направить рекламацию на завод-изготовитель с точным указанием обнаруженного дефекта, чтобы отследили и исправили причину на уровне техпроцесса, а не латали симптомы на местах.
Он продиктовал Ковальчуку — тот, оправившись от изумления, начал деловито конспектировать в потрёпанный блокнот — подробную последовательность действий: как именно проверять новые партии на входящем контроле, на какие именно параметры затворной рамы обращать особое внимание, каким инструментом это можно сделать силами обычной войсковой мастерской, без сложного заводского оборудования.
Гуров, до этого молча наблюдавший за происходящим из угла мастерской, произнёс лишь одну короткую фразу, но интонация, с которой она прозвучала, сказала Артёму больше, чем могла бы сказать долгая речь:
— Продолжай в том же духе, инженер.
К вечеру того же дня, когда шесть проблемных автоматов уже прошли ручную доводку и повторные испытательные стрельбы — без единой задержки, — Ковальчук, провожая Артёма и майора к машине, вдруг остановил их неожиданным вопросом:
— А сколько вам лет, товарищ Соколов, если не секрет? Смотрю на вас — вроде не старше меня будете, а знаете столько, сколько наши заводские инженеры за двадцать лет практики не всегда нарабатывают.
Артём на мгновение замялся, вспомнив предостережение Гурова не вдаваться в подробности своего истинного происхождения.
— Скажем так, — ответил он с лёгкой, но абсолютно искренней улыбкой, — мне довелось учиться у очень требовательной школы.