Страница 6 из 21
Глава 5. Легенда
Следующие три дня Артёма продержали в отдельной комнате на территории заставы — формально под домашним арестом, фактически под плотным, но не враждебным уже наблюдением, — пока Гуров, по его собственным словам, «улаживал бумажную часть вопроса» где-то в верхах регионального управления.
За эти три дня Артём успел не просто отойти от первого, самого острого шока — он успел столкнуться с целым каскадом мелких, почти комичных в своей бытовой конкретике деталей чужого, незнакомого мира, каждая из которых по отдельности казалась пустяком, а вместе складывалась в отчётливое, тревожное понимание: он не в музее и не на съёмках исторического фильма. Он на самом деле провалился на пятьдесят шесть лет назад, и обратной дороги, судя по всему, не предвидится.
Выданная ему форма — простая солдатская гимнастёрка и галифе, слегка не по размеру, — оказалась неожиданно жёсткой и грубой на ощупь после привычных ему современных тактических тканей. Еда — простая, но сытная: перловая каша, тушёнка, чёрный хлеб — на вкус ощущалась иначе, чем всё, к чему он привык, хотя объяснить конкретно, чем именно, Артём не смог бы при всём желании. Радиоприёмник в комнате дежурного, доносивший обрывки программы «Маяк», транслировал новости с интонациями и оборотами речи, которые казались одновременно знакомыми — русский язык как-никак — и странно архаичными, будто персонажи старого советского фильма вдруг обрели самостоятельную, невыдуманную жизнь.
На третий день Гуров вызвал его к себе — на этот раз не в комнату для допросов, а в собственный небольшой, аскетично обставленный кабинет с картой приграничного района на стене, испещрённой карандашными пометками.
— Легенда утверждена, — сказал он без предисловий, кивая Артёму на табурет напротив стола. — Соколов Артём Петрович, инженер, командирован из закрытого технического института в Хабаровске для консультационной работы по линии усовершенствования стрелкового вооружения приграничных частей. Документы утеряны при крушении лодки на Уссури во время инспекционной поездки — тебя якобы подобрали местные рыбаки без сознания, в шоковом состоянии, частичная потеря памяти о происшествии. История шита не без огрехов, но с учётом текущей неразберихи на границе особо въедливых проверок можно не бояться — по крайней мере, первое время.
Он подтолкнул через стол тонкую картонную папку — временное удостоверение личности с фотографией Артёма, сделанной накануне местным фотографом заставы простеньким плёночным аппаратом, командировочное предписание, отпечатанное на пишущей машинке с характерным неровным шрифтом.
— Отчество моё как узнали? — спросил Артём с невольной иронией, разглядывая непривычный документ.
— Взял на себя смелость выбрать, — сухо ответил Гуров. — Пётр — имя моего отца. Считай это личным одолжением судьбы, если тебе нужен повод для сентиментальности. А теперь к делу.
Он развернул на столе карту приграничного района, испещрённую пометками, и Артём впервые за эти дни увидел майора не как следователя, а как военного профессионала, полностью погружённого в свою работу.
— Обстановка серьёзная, — сказал Гуров, обводя карандашом участок реки неподалёку от небольшого острова. — Китайская сторона последние два года методично прощупывает границу: провокации, демонстративные переходы, стычки с пограничными нарядами. Пока обходится без большой крови, но каждый, кто хоть немного понимает динамику происходящего, чувствует: рано или поздно случится что-то куда серьёзнее мелких потасовок. И когда это случится, наши части на этом участке должны быть готовы куда лучше, чем сейчас.
Он поднял взгляд на Артёма, и в этом взгляде читался прямой, недвусмысленный вызов.
— Ты утверждаешь, что знаешь слабые места нашего стрелкового вооружения — не абстрактно, а конкретно, применительно к тем образцам, что стоят на вооружении именно сейчас. Я даю тебе возможность это доказать. Официально — как гражданский консультант, откомандированный для помощи в устранении технических недостатков. Неофициально — я буду очень внимательно следить за тем, действительно ли твои знания стоят того доверия, которое я тебе авансом выдал перед начальством, поставив на кон, между прочим, собственные погоны.
— Я понимаю степень риска, товарищ майор, — сказал Артём серьёзно. — И я не подведу.
— Посмотрим, — коротко ответил Гуров, сворачивая карту. — Завтра выезжаем в район расположения мастерских по обслуживанию вооружения местного гарнизона. Считай это твоим первым настоящим экзаменом, инженер из будущего. И поверь мне, — добавил он, впервые за весь разговор позволив себе подобие сухой усмешки, — оценки я ставлю строго.