Бетонное алиби [сборник]

Глава 7

— Эй, мужик! — раздалось откуда-то слева.

Гуров поднял голову и всмотрелся через боковое стекло, а затем покачал головой, фокусируя взгляд.

— Отъезжать будешь или нет? Ты мне проезд заблокировал.

Говорящий не выглядел злым или раздраженным, скорее, удивленным. Наверняка он уже некоторое время ждал, когда незаглушенный автомобиль продолжит движение, но любому терпению приходит конец.

— Извини, дружище, услышал тебя, еду.

Настроение было паршивое. Куда ехать, для чего — опер не знал и даже не стал выстраивать маршрут. Полчаса бесцельного катания по району привели его на улицу, на которой располагалась больница.

На телефон пришло сообщение: «Хотя с утра и сильно торопилась на работу, но заметила твое настроение. Не волнуйся, ты со всем справишься. Плохие дни случаются, но чаще бывают хорошие». На душе вмиг стало чуточку теплее от поддержки супруги. Лев Иванович подумал, что хорошо, когда в жизни есть человек, который всегда рядом и, даже несмотря на сильно загруженный день, найдет минутку, чтобы проявить участие.

Распахнув дверь в больницу, Гуров попал в просторный холл. Справа в секционных креслах сидели сопровождающие и родственники, ожидающие свидания с близкими, удосужившимися подорвать здоровье и очутиться в медицинском учреждении. Слева размещалась регистратура с пятью окнами, из которых, как это обычно бывает, работало только одно, и как раз возле него змейкой выстроилась огромная очередь. Обойдя бедолаг, толпящихся здесь наверняка не один час, полковник осмотрелся.

— С пустыми руками невежливо идти, — промолвил он вслух.

На цокольном этаже ему на глаза попался импровизированный буфет для работников больницы и пациентов, которые не прочь купить себе перекус, если больничная пища уже не лезет в горло. Ассортимент на полках был скудным и, вероятно, соответствовал больничным правилам. «М-да, окажись я здесь, то прилично бы схуднул», — подумал Лев Иванович и указал пальцем на коробку конфет, апельсины и стеклянную бутылку с гранатовым соком. Расплатившись и выйдя из буфета, он вдруг осознал странность выбора презента. «Кто-нибудь вообще задумывался о том, что лучше всего принести в качестве передачи тому, кто лежит в больнице? С каких пор у нас апельсины стали стандартом гостинца? Может, прописано в правилах хорошего тона? Сколько бы фильмов ни смотрел, то яблоки, то апельсины в палату несут. Ладно.. и так сойдет», — подвел он черту, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

Машинально раскрывая корочки и даже не сопровождая свое появление объяснением, полковник, словно робот, действующий по команде, узнавал нужную информацию и шагал вперед, не размениваясь на любезности. Поднявшись в лифте на четвертый этаж, попутно накинув халат, он увидел знакомого возле одной из палат. Разговор получился коротким, но содержательным.

— Здравствуйте, товарищ полковник, — отчеканил служивый.

— Здорово, Игорь. Кто приходил?

— Да почти никого не было. Так, несколько девчонок, коллеги по работе забежали. Содержимое проносимого проверил — ничего подозрительного не обнаружил. Да и все в общем-то..

Кивнув сотруднику, которого приставили для охраны потерпевшей, во избежание будущих происшествий и покушений, Гуров повернул ручку и, толкнув дверь от себя, оказался внутри.

Капельница, характерный звук приборов, поддерживающих жизнеобеспечение, отслеживающих состояние организма и выводящих информацию на экран, стойкий запах медикаментов создавали угнетающую атмосферу. Оперуполномоченный тут же вспомнил все случаи, когда ему приходилось лежать в больницах. Вспомнил и удручающую обстановку в палатах, и запах лекарств, и больничные ограничения. Но также всплыли и позитивные моменты после выписки, когда наконец-то выходишь на улицу и вдыхаешь чистый воздух без запаха хлорки, которой обрабатывают помещения и моют полы. Когда, возвратившись домой, можешь по-человечески принять душ и смыть с себя все больничные запахи.

Казалось, настроение в это утро уже не могло ухудшиться, однако давящая, удручающая обстановка в палате не способствовала его поднятию.

— Галина, здравствуйте.

Грачева находилась в сознании. Почувствовав, что кто-то находится рядом с ней, она открыла глаза. Кислородная маска на лице не позволяла ей разговаривать, а физическая слабость не давала пошевелиться. На приветствие полковника она прикрыла глаза, а затем вновь распахнула, давая понять, что таким образом приветствует гостя. Гуров пододвинул ближайший стул, уселся на него, а гостинцы оставил на прикроватной тумбочке. «Вроде принято здесь оставлять?» Он кашлянул, пытаясь сгладить неловкость момента.

Он вспомнил, как застыла в жилах кровь, когда увидел Галину в женском туалете без признаков жизни, как испытал тревожное опасение, что не успеет спасти, как проводил сердечно-легочную реанимацию, а вокруг толпились люди. Женщина, лежащая на больничной койке, совершенно не походила на ту, что сидела в его кабинете и, небрежно покачивая ножкой, рассказывала о том, как она блистает в социальных сетях, и с горящими глазами и румянцем на щеках хвасталась брендовыми вещами. Сейчас его взору предстал несчастный человек без прежней искры во взгляде.

— Галина, понимаю, мои слова вряд ли вам помогут, но вы сильный человек, вы справитесь. И будете еще здоровее, чем прежде.

На ее глазах заблестели слезы. Женщина вновь моргнула. Лев Иванович продолжил еще более мягко, аккуратно.

— Я понимаю, что для вас сейчас не лучшее время. Самое главное — это встать на ноги. Но я не могу не разобраться в этом деле и оставить все просто так — не позволяет честь и данное слово служить людям. Сейчас я не могу понять, кто прав. Дело, касающееся и вас в том числе, отрицает человеческую душу. Когда друг идет против друга, когда спустя годы общения выясняется, что на самом деле приятели вовсе не приятели, а враги.. Может, вам есть что еще сказать? Возможно, вы не успели о чем-то нам поведать..

Было заметно, что сил у Грачевой мало. Глядя на то, как женщина, которая блистала на обложках журналов и мелькала в рекламе, сейчас находится в столь угнетенном состоянии, как физически, так и морально, полковник мог лишь посочувствовать.

— Галина, если у вас есть хотя бы смутная догадка, кто мог вам отправить письмо и держать на крючке, угрожая и шантажируя, пожалуйста, сообщите.

Однако потерпевшая на его слова не реагировала.