Страница 22 из 47
— Да ладно тебе. Мы же договаривались. Ящерица с крыльями, — еле слышно шепнула ведьма.
— Д-д-да. Крылья. Конечно. Привет. Золотистые глаза тебе идут больше.
Дракон нахмурился.
— Если это был завуалированный укор, то не трудись. Ведьме я уже принес свои извинения, а перед тобой я ни в чем не виноват. Наоборот, готов поспорить, что прежде ты не слыхал ни одной старинной баллады.
— Это не укор, а размышления о цветовой гамме… Кому-кому ты принес извинения? — переспросил Серый, как будто искренне надеялся ослышаться.
— Ну вот ей, — Дракон кивнул на городскую ведьму.
Та теребила в руках импровизированную закладку. Ведьме тоже очень захотелось сползти по стеночке на пол, но она не могла себе этого позволить.
— Ты... Это ты, что ли — ведьма?
— Не похожа?
— Нет.
Серый переводил растерянный взгляд на всех присутствующих по очереди, качал головой, открывал рот — и проглатывал так и не сказанное.
— Да ладно тебе. Шила в мешке не утаишь, и все такое. Ты же знал про Дракона, даже если делал вид, что ничего не было. А чем, спрашивается, ведьма хуже дракона?
— Нет, конечно, не хуже, — торопливо ответил Серый, отводя взгляд. — Просто дракона, знаешь ли, несколько затруднительно с кем-то спутать. Его сразу воспринимаешь как дракона. И даже если сперва тебе представляют его как ящерицу с крыльями, а потом оказывается, что он все-таки дракон — это не особо что-то меняет.
— А то, что я ведьма — меняет?
Повисла неловкая пауза. То ли Серый стеснялся сказать «да», то ли и сам не понимал, меняет эта новость что-нибудь или нет.
— Ну хорошо, дракона ты воспринимал, как дракона, — не отступала ведьма, не замечая, как отщипывает кусочки от кошачьего уса. — А со мной-то что не так?
— Все с тобой так. Ну, то есть я так думал. Что ты просто моя соседка, которая заваривает восхитительный чай и постоянно находит какие-то загадки. И что тебя зовут Ксения Георгиевна Кошкарова, как было написано в твоей квитанции, и что ты учишься на заочном, что ты может быть, на год-другой младше меня, и что...
Серый оборвал фразу и отвернулся. Кошка хихикнула, прикрываясь кончиком хвоста.
— Знаешь, тот факт, что я ведьма, никак не мешает мне быть твоей соседкой, и очень даже помогает заваривать неплохой чай. И даже зелья. И я действительно учусь… ну, будем считать, на заочном. И меня зовут Ксения.
— Я думал, ведьмы должны называться как-нибудь зловеще и непроизносимо…
— В документах, по крайней мере, написано именно так, — фыркнула ведьма.
— Правда, что ли? — удивился Дракон. — Все никак не могу привыкнуть, что у ведьм есть документы и человеческие имена…
— … и наводить на людей заговоры и всячески их морочить…
— Заговоры не наводят, их начитывают. И никого я не морочу. В чай ничего плохого не подсыпаю, если ты об этом.
— Да я не то чтобы… А впрочем, спасибо, мне так спокойнее.
— Но насчет возраста, боюсь, ты действительно ошибался. Если тебе это так важно, — добавила ведьма, покраснела и рассеянностряхнула остатки кошачьего уса на стол.
— Это совершенно не…
Вшшшшух!
От упавших обрывков взлетел такой сноп искр, что скатерть полыхнула.
Ведьма проворно выхватила со стола книжку и подула на пальцы, затем плеснула на огонь из лейки для поливки герани. И только после этого высказала вслух все, что вертелось у нее на языке. Ну, почти все.
Черная Кошка выгнулась дугой и распушила хвост, но под взглядом ведьмы мало-помалу улеглась обратно, не переставая, впрочем, тихонько ворчать под нос.
— И она еще мечтает жить в лесу! Да если ты умудряешься устроить пожар даже из такой мелочи…
— Ты в порядке? Не обожглась? — встревоженно спросил Серый.
— Впечатляет, — усмехнулся Дракон. — Но не слишком. Разве это искры! Так, бенгальский фонарик…
Ведьма легонько щелкнула его по носу и вытерла тряпкой стол. Скатерть, конечно, придется выбросить. Только шторы поменяла… Ну просто текстильный сглаз какой-то!
— Эт-т-то вот сейчас что было?
— Наглядная демонстрация правила «Спички детям не игрушки», — фыркнула Кошка.
— Да так… Измельченные усы фамильяра, хлопок, плюс эмоциональный фон… Такой огонь относится к собственной магии, и противопожарное заклинание на него не работает. Ясенец, думаю, тоже.
— М-да. В самом деле ведьма…
— Между прочим, ты так и не отдал мне молоко.
— Точно. Сейчас.
Серый потянул молнию рюкзака и вдруг отдернул руку с невнятным шипением.
— Что такое?
— Ерунда. Как будто током дернуло. Вот, держи, — он снова повозился в рюкзаке и вытащил бутылку с нарисованной на этикетке коровой.
— Спасибо. И все-таки что там у тебя такое?
Ведьма тоже склонилась над молнией рюкзака. На карабине висел брелок: длинная желтоватая ракушка с сизыми полосками.
— Это? Это коллега сегодня всем подарила по сувениру. На днях вернулась из отпуска на море. Говорит, что-то вроде местных талисманов. На рюкзаке ее, конечно, носить нельзя, слишком хрупкая. Ладно, дома положу куда-нибудь.
— Местные талисманы? Интересно. Ну-ка, дай посмотреть, пожалуйста.
Черная Кошка подошла и встала у ведьмы за плечом.
— Осторожно. Ты что, в самом деле хочешь взять его в руки?
— Надо же посмотреть, что за чертовщина.
— Какая чертовщина? — не понял Серый, но ракушку отцепил. — Кстати, я об нее и порезался, так что держи аккуратно — у нее, должно быть, слишком острые края.
Ведьма нежно погладила ракушку и прошептала ей что-то успокаивающее, прежде чем положить в ладонь. Потом легонько сжала пальцы, поднесла к уху, послушала…
Наконец села на пол, разжала руку и покачала головой:
— Понятия не имею, что это такое. Но оно живое, и ему страшно.
— То есть как это живое? — оторопел Серый. — Ты же не моллюска имеешь в виду?
— Я их знаю, — вдруг сказал Дракон. Он тоже подошел взглянуть на диковинку и подглядывал из-за ведьминого плеча. — Их много встречалось в старых городах у южных морей, где я когда-то бывал… В них селятся духи воды, и местный люд— из тех, кто умеет чувствовать — собирал их и продавал, как талисманы. И эти талисманы в самом деле могли защищать, если правильно с ними обращаться.
Дракона слушали внимательно: Серый удивленно, ведьма с явным пониманием.