Страница 21 из 47
Глава 11. Сувенир
Городская ведьма повернула оконную ручку вниз, поплотнее закрывая створку.
Дракон взглянул на нее с удивлением и немножко — с укоризной.
— Что? Холодно, между прочим, — буркнула ведьма и потянулась за пледом. Плед весь состоял из белых, коричневых и черных пятен, отчего неизменно навевал мысли о торте «три шоколада».
— Холодно, — подтвердила Черная Кошка, сворачиваясь клубком в кресле: на подоконнике ей, видимо, стало неуютно. — И молоко, кстати, закончилось.
Молоко закончилось, разумеется, очень некстати: сейчас бы не помешал горячий кофе, но ведьме совершенно не хотелось выходить на улицу. Даже в магазин за углом.
За окном шел дождь, временами переходящий в снег.
Этой весне, подумала ведьма, явно не хватает уверенности в себе. Сперва она бросилась навстречу, как будто соскучилась после долгой разлуки. Обдала город ласковым теплом, нежно погладила просыпающиеся одуванчики, поиграла березовыми сережками. А потом огляделась по сторонам и, кажется, смутилась. И теперь робко топчется на месте, стесняясь вытереть дождевые струи или смахнуть случайно просыпавшийся снег.
— Не «холодно», а глоток свежего воздуха. Вы, теплокровные, такие странные!
— Возможно, будь у меня жаровня в легких, я тоже была бы не прочь глотать воздух такой свежести, — Кошка пыталась прикрыть нос кончиком хвоста, но хвост то и дело соскальзывал.
— Ничего. Стемнеет — и полетишь гулять. Только не хлопай так сильно дверью, когда вернешься, а то стекло того и гляди вывалится, — вздохнула ведьма.
Ну да. Это нормальные люди заводят себе обычных кошек и делают им кошачьи лазы в дверцах (хотя еще неизвестно, существуют ли вообще так называемые «обычные» кошки). Ведьма завела себе Дракона — или Дракон завел себе ведьму? — и для него пришлось прикручивать ручку с другой стороны балконной двери, чтобы он мог сам входить после своих ночных прогулок. Повезло еще, что он научился ее открывать.
Ветер взвыл и швырнул новый заряд дождя со снегом. По стеклу заскреблась ветка яблони, во дворе заорала сигнализация чьей-то машины. В комнате в ответ булькнула батарея.
Ведьма поморщилась, затем мечтательно вздохнула:
— А у какой-нибудь лесной ведьмы сейчас печка топится… Огонь потрескивает… Дымок идет из трубы…
Она вытащила из-под вороха тетрадей потертую книжку и завернулась в плед.
— Ага. А молоко не в продуктовом через дорогу, а черт знает где. Может, вообще еще по лесу бегает, — фыркнула Кошка.
Ведьма пожала плечами. По правде сказать, на эти темы она никогда не задумывалась.
Телефон издал одинокий возглас лесной кукушки — сигнал нового сообщения в мессенджере. С тех пор, как ведьма оставила Серому свой номер, кукушка стала куковать заметно чаще, чем прежде.
«Я иду домой мимо магазина, занести тебе что-нибудь?»
Ведьма недоверчиво уставилась на экран.
— Просто ума не приложу, как он это делает?
— В самом деле? — многозначительно мурлыкнула Кошка, заглядывая ей через плечо. Чтобы лучше было видно, она наступила передними лапками на дремлющий Ежедневник. Из кожаного переплета раздалось сонное «Не забыть купить молоко!».
— А впрочем, что тут такого? — тут же торопливо продолжила ведьма, избегая взгляда кошачьих глаз. — Он же не сказал ничего конкретного. Всего лишь спросил, нужно ли что-нибудь принести.
— Какой любезный этот ваш менестрель, — заметил Дракон. — В старые времена, правда, приличные люди не задавали подобных вопросов, напрашиваясь в гости, а сразу несли свежего кабана и мешочек самоцветов, но по современным меркам — что с него взять… Скажи, чтобы купил заодно пару килограммов трески. А то рыбных котлет давно не было.
— Ты, кажется, хотел погулять? Между прочим, почти стемнело.
— О, ради такого визита я вполне могу отложить прогулку, — очень серьезно ответил Дракон.
Ведьма начала было спорить, но махнула рукой. Какая уже разница — все равно Серый его видел, хотя старательно обходил молчанием этот факт.
Она снова взялась было за книжку, но не успела дочитать и половину главы, как раздался звонок в дверь. Ведьма пошарила руками по столу, сунула между страниц первое, что попалось под руку, и пошла открывать.
Серый смущенно улыбнулся хозяйке, потом — настороженно принюхавшейся Кошке.
— И тебе привет, киса-киса, красавица!
— Опять он со своей «кисой-кисой»? Ведь просила же… Апчхи!
— Спасибо, что написал… ну, про молоко… в смысле, про магазин… — протараторила ведьма и украдкой переглянулась с фамильяром. — Мне не показалось, да? Что-то не так?
— Что-то очень не так, — ответила Кошка и снова чихнула.
— Подумал — у тебя же сегодня вроде выходной, вдруг ты еще не выходила из дома… Там же дождь…
— Да, и холодно. Такой ветер…
— Вместо светских бесед о погоде лучше спроси прямо, что за дрянь он притащил! Ты же тоже ее чувствуешь! — сердито прошипела Кошка. Ее хвост раздраженно хлестал туда-сюда.
Ведьма не могла спросить прямо, но окинула гостя быстрым внимательным взглядом.
— А что с пальцем?
Серый покосился на неловко заклеенный пластырем мизинец.
— Ерунда, порезался. Это ты сейчас читаешь? Можно взглянуть?
Потертый томик Агаты Кристи так и лежал на столе. Не прятать же теперь!
— «Вилла “Белый конь”». Нравится?
— Ага. Люблю читать про колдовство, которого не бывает.
— А это… э-э… вроде закладки? — Серый кончиком пальца дотронулся до корешка книги, из которого торчал длинный черный кошачий ус. — Обычными ты не пользуешься?
— Объясни ему, что в этом доме мои усы в любом качестве — вполне обычное дело.
— Пользуюсь! У меня целая стопка где-то лежит. Красивых, разноцветных и с рисунками. Просто мне некогда было искать. Взяла, что ближе лежало, — быстро пояснила ведьма и зажала импровизированную закладку в пальцах.
Серый неуверенно протянул «Ага, ясно», но его улыбка стала несколько потерянная. Вероятно, у него были другие представления о том, что обычно ближе всего лежит на столах.
— Нет, ну ты посмотри на него! От самого фонит за версту какой-то гадостью, а он еще на усы косится! Пусть скажет спасибо, что это мои, а не Дракона!
— А свои я на такую ерунду переводить не дам, — отозвался Дракон, появляясь из ниоткуда (хотя на самом деле, конечно, из-под кровати в спальне). — Приветствую, менестрель. Мы, кажется, уже виделись. Это же был ты?
На этот раз Серый удержался на ногах.