Красный. Пепел

Олег кивнул. Рисковать без нужды не стоило. Он уже открыл рот, чтобы скомандовать отход, как вдруг слева, из-за деревьев, донёсся другой звук — человеческий голос. Грубый, гортанный, выкрикивающий что-то на незнакомом языке. Голос был резким, командирским, и по тому, как он разносился в лесной тишине, было ясно: говорят не для себя.

Все замерли. Демьян медленно повернул голову в сторону звука. Его пальцы, сжимавшие посох, побелели.

— Это не наши, — прошептал он.

— Я не знаю, что это за язык, — сказал Олег. — Но это не половцы и не булгары. Это кто-то другой.

— Что делать будем, княже? — спросил Корней, натягивая тетиву. Лук его тихо скрипнул — тихо, но отчётливо в лесной тишине.

— Уходим. Тихо. Без боя.

Они двинулись в сторону, противоположную звуку. Шли медленно, стараясь не шуметь. Под ногами предательски хрустела хвоя, и каждый хруст казался громовым раскатом. Ветки цеплялись за одежду, и Олег ловил себя на том, что дыхание его участилось — не от страха, а от напряжения. Он не боялся боя. Он боялся обнаружить лагерь раньше времени.

Через полчаса они вышли к болоту. Демьян остановился и указал на узкую гать — тропу из утопленных в воду брёвен, которая вела через трясину.

— Здесь, — сказал он. — Только осторожно. Брёвна скользкие.

Они пошли по гати. Брёвна действительно были скользкими — покрытыми зелёным налётом водорослей и мха. Под ногами хлюпала вода, чёрная, пахнущая гнилью и торфом. С обеих сторон поднимались кочки, поросшие осокой, и между ними поблёскивали тёмные окна открытой воды. В одном месте Лука поскользнулся и едва не упал — Родя подхватил его за плечо, удержал. Рука Роди была твёрдой, и он не сказал ни слова — только подтянул брата к себе и пошёл дальше.

— Тихо, брат, — сказал он одними губами. — Держись.

— Держусь, — выдохнул Лука.

Когда они наконец выбрались на твёрдую землю, Олег оглянулся. Болото позади казалось безобидным — ровная зелёная поверхность, кое-где поросшая кувшинками. Никто не догадался бы, что под этой зеленью — глубокая трясина.

— Хорошее место, — сказал он. — Если они сюда сунутся — увязнут.

— На это и расчёт, — кивнул Демьян. — Лют специально эту гать выбрал. Она только с виду простая. А на деле — кто не знает дороги, тот с первого шага в трясину уйдёт.

К вечеру они вышли к «Медвежьему углу».

Олег остановился на краю поляны и огляделся. Место изменилось за эти месяцы — изменилось сильно. То, что начиналось как одинокая землянка с провалившейся крышей, теперь было настоящим лесным лагерем.

Старая землянка, которую они нашли весной, была отремонтирована и расширена. Крыша заново перекрыта дёрном, стены обмазаны глиной, вход прикрыт тяжёлой кожаной завесой. Рядом с ней появились ещё три — добротные, срубленные из сосновых брёвен, с крышами, заваленными мхом. Между ними темнели крытые переходы — Лют придумал их, чтобы зимой не выходить на мороз. Дым из печей выходил через длинные подземные дымники — Лют подсмотрел эту хитрость у старых монахов в заброшенном скиту, когда зимовал там, а теперь усовершенствовал. Снаружи лагерь казался необитаемым: ни дыма, ни огня, ни движения. Только едва заметное марево над кронами выдавало присутствие людей, но и его можно было разглядеть лишь с близкого расстояния.

На деревьях висели связки сушёных грибов и пучки лекарственных трав. Под навесом, сложенным из еловых веток, стояли бочки с солёной рыбой и кадушки с мочёными яблоками. У ручья темнела кузня — не полноценная, как у Доброги, а походная, с малым горном и переносными мехами. Рядом с кузней на деревянных колышках висели готовые изделия: наконечники для стрел, два меча, несколько ножей. Чуть дальше, у опушки, Олег заметил небольшой огород — несколько грядок с капустой, репой, луком, обнесённых плетнём от лесной живности. Рядом с землянками стояли плетёные корзины с сушёными белыми грибами — длинные ряды, закрытые марлей от мух. У ручья, где Лют обустроил колодец, стояло ведро и две бочки с водой, а у входа в жилую землянку дремала крупная лохматая собака, которая, услышав шаги, подняла голову, принюхалась и снова уткнулась носом в лапы.

— Ничего себе, — выдохнул Жданко, оглядываясь. — Это сколько ж они тут наработали…

— Всё лето, — сказал Олег. — Почти без выходных. И не только они — за лето к ним прибились ещё четверо. Двое — бывшие лесные люди, как Лют со Щуром. Двое — беглые смерды с Прони. Надёжные. Лют их проверил. Они и помогали строить.

— Видно, — кивнул Жданко. — Я б не смог так.

— Сможешь, если придётся.

Навстречу им из-за деревьев вышел Лют. Он был одет в серый плащ с бахромой — один из тех, что Олег велел шить для маскировки, — и двигался бесшумно, как рысь. Его босые ступни ступали по земле мягко, не оставляя следов. За ним, чуть поотстав, показался Щур — тоже в сером плаще, и его вечно дёргающийся угол рта сегодня был спокоен. На поясе у Щура висел кривой нож, которого раньше Олег не видел.

— Здрав будь, княже, — сказал Лют, останавливаясь в нескольких шагах. Он не поклонился — они договорились об этом ещё весной. Лют не кланяется. Он союзник, а не слуга.

— Здрав будь, Лют. Вижу, вы тут времени не теряли.

— Старались, — усмехнулся Щур, подходя ближе. — Ты ж сказал: «Готовьте базу». Вот мы и готовим. Как видишь.

— Вижу. Показывайте.

Лют кивнул и повёл Олега по лагерю. Он показывал каждую землянку, каждый тайник, каждую ловушку. Говорил негромко, но подробно — как командир разведгруппы докладывает обстановку старшему по званию. Олег шёл за ним, кивая и запоминая.

— Здесь у нас жилая землянка. Вмещает двенадцать человек. Печь — с подземным дымником, как ты велел. Дым выходит вон там, — он указал на едва заметное марево в кронах старой ели, — и рассеивается. Снаружи не видно, даже в мороз. Проверено. Здесь — склад. Зерно, соль, вяленое мясо. Всё в бочках, чтобы мыши не достали. Здесь — кузня. Горн маленький, но для наконечников хватает. Мечи пока не тянем — железа мало, ждём поставку от Доброги.

— Будет железо, — сказал Олег. — Доброга обещал.

— Добро. — Лют кивнул. — Тогда и мечи начнём.

— А это что? — Олег указал на небольшой холмик у ручья, замаскированный дёрном и мхом.

— Запасной выход. Ведёт к Чёрному болоту. Там гать, только свои знают — утопленные брёвна под водой. Если враг найдёт лагерь — уходим туда. Он не пройдёт — либо увязнет, либо побоится.

— А если пройдёт?

Лют усмехнулся и указал на замаскированные ямы, прикрытые ветками и дёрном.