Страница 34 из 44
Мэгги, не раздумывая ни секунды и сжимая в кулаке записку, метнулась к выходу и через считанные мгновения скрылась за стеклянной дверью.
Джек тем временем опустился на колени рядом с оглушённым продавцом и торопливо обыскал его карманы. Пальцы наткнулись на что-то металлическое — револьвер, спрятанный в кобуре под пиджаком. Джек выдернул оружие как раз в ту секунду, когда продавец, застонав, начал приходить в себя, ошалело моргая и пытаясь сфокусировать взгляд.
— Поднимайся, — приказал Джек, направляя дуло револьвера ему прямо в грудь. Голос дрожал, но рука с оружием оставалась твёрдой. — Медленно. И без глупостей.
Продавец, всё ещё не до конца пришедший в себя, повиновался. Джек погнал его обратно к неприметной двери, вниз по узкой лестнице, туда, где на каменных ступенях по-прежнему лежал неподвижный Макс. Проходя мимо, Джек мельком взглянул на охранника, и с удивительно холодным спокойствием отметил, что тот, похоже, вовсе не дышит.
Коридор внизу оказался пуст. Джек, ежесекундно ожидая встречи с Уитмором лицом к лицу, сжимал револьвер всё крепче и крепче, готовый выстрелить без предупреждения. Однако ни Уитмора, ни кого-либо ещё, видно не было. Длинный коридор безмолвствовал. Джек довёл продавца до собственной комнаты и втолкнул внутрь, захлопнув дверь ногой.
— Пожалуйста, — сразу же залепетал тот, вскинув руки перед собой, — пожалуйста, не стреляйте, умоляю вас, я не…
— Заткнись! — оборвал его Джек. — Кто ты такой? И как давно работаешь на Грэйсона?
— Не работаю! То есть… — он судорожно сглотнул, — то есть и да, и нет. Меня зовут Вайнер. Мою сестру тоже похитили… несколько месяцев назад. Я пришёл сюда её искать, и остался пленником… точно так же, как вы. Со временем мне стали доверять. Разрешили работать наверху, в галерее.
— Чушь, — процедил Джек, крепче сжимая рукоять. — Пленникам не дают в руки оружие.
— Именно поэтому мне и дали, — Вайнер говорил быстро, захлёбываясь словами, но в его голосе звучала та отчаянная убедительность человека, который излагает не выдумку, а выстраданную правду. — Подумайте сами: без доверия это место попросту не может существовать. Грэйсону нужны люди наверху, которые выглядят обычными продавцами, а не тюремщиками. И для этого приходится кому-то доверять. Ну не татуированного же амбала туда ставить, верно? Мне повезло… или, если хотите, не повезло, что выбор пал на меня.
Джек медленно опустил взгляд, чувствуя, как первоначальная уверенность понемногу даёт трещину. История звучала слишком убедительно, чтобы оказаться простой выдумкой перепуганного пленника, — и всё же он не мог до конца избавиться от подозрения, что перед ним просто искусный лжец, отчаянно цепляющийся за собственную жизнь.
— Сядь в угол, — приказал он, — и не двигайся, если тебе дорога жизнь.
Вайнер послушно опустился на пол у стены, обхватив колени руками, а Джек, не сводя с него дула револьвера, попятился к двери, чтобы держать под прицелом сразу и пленника, и вход в комнату.
Началось томительное ожидание. Джек стоял у двери, вслушиваясь в каждый шорох за стеной, и мысленно, снова и снова, представлял себе тот момент, когда в проёме наконец покажется Грэйсон. Он видел это так отчётливо, будто уже прожил эту сцену наяву: невозмутимое лицо, тонкая усмешка, холодный взгляд, а затем — оглушительный выстрел, который положит конец всему кошмару. Он несколько раз откинул барабан револьвера, пересчитывая патроны, — их вполне хватило бы не только на Грэйсона, но и на Уитмора, и на Эвелин, и на медсестру Эрреру, и даже на охранников, которые сейчас сопровождали хозяина где-то на ночных улицах города.
В ожидании возмездия Джек вспоминал собственную жизнь — думал о том, сколько лет провёл, заботясь исключительно о себе. Работа в Денвере, которую он выполнял спустя рукава, лишь бы не напрягаться сверх меры. Пьянство после неудач вместо честного разговора с женой. Измена, разрушившая всё в одну случайную ночь. Бесконечные попытки переложить вину на кого угодно, только не на самого себя, — на Картера, на Беккера, на невезение, на большой равнодушный город. Он никогда, ни разу за все свои тридцать с небольшим лет, по-настоящему не рисковал ничем ради кого-то, кроме собственного комфорта. Возможно, сейчас, впервые в жизни, у него появился шанс сделать что-то стоящее. Если ценой собственной жизни удастся освободить хотя бы нескольких пленниц, если удастся вырвать хотя бы одну искру справедливости из этого прогнившего города, — значит, всё было не зря. Даже измена. Даже эти три страшных дня. Даже смерть, которая, весьма вероятно, ждала его за той самой дверью.
Прошёл час. Может быть, два — Джек давно потерял счёт времени, застыв в напряжённом ожидании звенящей тишины, каждая минута в которой превращалась в вечность. Наконец где-то наверху, за пределами комнаты, глухо скрипнула массивная подвальная дверь. Джек мгновенно напрягся всем телом, вскинул револьвер обеими руками и направил его на дверной проём. В коридоре послышались тяжёлые шаги.
Дверь комнаты медленно открылась. В проёме показалась лысина массивной головы Уитмора. В огромной ладони он держал кольт. Джек вскинул револьвер выше. Сердце гулко стучало о рёбра, заглушая все прочие звуки. Палец лёг на спусковой крючок. В эту же секунду сзади, из непроглядной темноты, на него обрушился сокрушительный удар.
Перед глазами вспыхнул ослепительно белый свет. А затем наступила темнота.