Страница 10 из 44
Глава 4. Тени Манхэттена
Многоквартирный дом на Западной Сорок шестой улице годами держался особняком среди своих более фешенебельных соседей — узкое кирпичное здание довоенной постройки, каких в этой части Манхэттена оставалось всё меньше по мере того, как квартал понемногу застраивали заново. Парадная дверь со сколотой эмалью открывалась туго, с надсадным скрипом несмазанных петель, а за ней начиналась крутая лестница, покрытая вытертой ковровой дорожкой, когда-то бывшей ярко-красной, а теперь — просто грязно-коричневой. Пахло здесь так, как пахнет в любом старом доходном доме Нью-Йорка: капустными щами, которые кто-то варил ещё вчера, сырой штукатуркой и слабым душком угольной гари, просачивавшимся из подвальной котельной.
Мэгги Салливан поднималась по ступеням быстрым, чуть нетерпеливым шагом — так, как ходят люди, которые давно перестали замечать усталость в ногах, потому что голова у них вечно занята чем-то другим. Стройная, среднего роста, в скромном бежевом пальто поверх строгой блузки, она держала под мышкой потрёпанный блокнот — так же, как иные девушки держат сумочку. Тёмные каштановые волосы были собраны назад и чуть растрепались от нью-йоркского ветра, а карие глаза, обычно цепкие и внимательные — глаза человека, привыкшего замечать детали, которые другие пропускают, — сегодня были устремлены куда-то в пустоту впереди себя, полные мыслей о предстоящей встрече.
Она не была здесь почти месяц. Работа в редакции «Метрополитан Таймс» безжалостно пожирала время: то срочная заметка, то интервью, которое нельзя было перенести, то бесконечная правка чужих статей, которую сваливали на неё, потому что «у Салливан глаз намётанный». А ещё — если говорить откровенно — Мэгги немного обижалась на сестру. Элис вечно срывала их планы в последний момент, находила себе новые компании, новые развлечения, новых поклонников, и с каждым разом дозвониться до неё становилось всё труднее. Сегодня Мэгги решила не звонить, а просто прийти. Застать врасплох, обнять, слегка отчитать за то, что пропадала, — и, конечно, тут же простить, как прощала всегда.
Она поднялась на третий этаж, остановилась перед знакомой дверью с номером «3Б», латунные цифры на которой потускнели от времени, и решительно нажала на кнопку звонка. Тишина. Мэгги подождала, поправила ремешок сумки на плече и позвонила снова, на этот раз чуть дольше. За дверью не раздалось ни шороха, ни шагов, ни привычного «Иду, иду!», которым Элис обычно встречала любого гостя.
— Боже… — тихо пробормотала Мэгги себе под нос, машинально бросив взгляд на наручные часы. Начало двенадцатого — не самое раннее время, чтобы сестра ещё спала, но вполне подходящее, чтобы она, как обычно, где-то задержалась после бурной ночи.
Она уже подняла руку, чтобы постучаться, когда справа, на площадке, скрипнула соседняя дверь. Оттуда выглянула пожилая женщина в застиранном домашнем халате, с сеточкой на седых волосах и настороженным прищуром — тем самым, каким смотрят люди, давно привыкшие судить о соседях по звукам из-за стены.
— Кого-то ищете? — спросила она, не выходя за порог полностью и будучи готовой в любой момент захлопнуть дверь обратно.
— Добрый день, — Мэгги обернулась и постаралась улыбнуться как можно располагающе. — Я ищу Элис. Элис Салливан, из третьей квартиры. Я её сестра.
Женщина смерила Мэгги долгим изучающим взглядом, словно сверяла её лицо с каким-то внутренним списком.
— А, сестра, — протянула она без особого удивления. — Что ж, не появлялась она со вчерашнего вечера. Ушла около семи, разодетая, как на приём к самому мэру, и с тех пор я её не видела.
— Вчера вечером? — Мэгги нахмурилась. — Вы уверены? Может, она просто ушла сегодня рано утром, пока вы ещё спали?
— Милочка, в моём возрасте спят чутко, — старуха фыркнула, скрестив руки на груди. — Дверь у неё скрипит на весь этаж, я эту дверь узнаю с закрытыми глазами. Со вчерашнего дня она не открывалась и не закрывалась ни разу.
Мэгги почувствовала лёгкий укол беспокойства где-то под рёбрами, но тут же одёрнула себя. Элис вечно так делала — уходила к подругам, задерживалась у очередного кавалера, забывала предупредить. Ничего необычного.
— Наверное, осталась у друзей, — сказала Мэгги вслух. Скорее себе, чем соседке. — Она часто так делает. У неё же салон… то есть бутик, она вкладывает в него всю душу, наверняка опять допоздна разбиралась с поставками или ещё с чем-то.
Соседка издала короткий смешок, в котором явственно слышалось нечто среднее между насмешкой и жалостью.
— Бутик, — повторила она, качая головой. — Дорогуша, при всём уважении, никакого бутика у вашей сестры отродясь не было.
— Простите? — Мэгги моргнула, не сразу поняв смысл сказанного.
— Я не знаю, что она вам рассказывает, — женщина понизила голос, хотя на лестничной площадке кроме них двоих никого не было, — но зарабатывает она вовсе не платьями и не шляпками. Мужчины к ней ходят, милочка. Разные мужчины. В разное время суток. Иногда среди ночи так хлопают дверью, что весь этаж просыпается.
— Вы заблуждаетесь! — перебила Мэгги, и её голос прозвучал куда жёстче, чем она сама ожидала. — Моя сестра работает в сфере моды. У неё контракты, клиентки, она сама мне показывала эскизы… Люди вечно придумывают гадости про молодых женщин, которые живут одни, вам не кажется? Особенно если эти женщины красивы и не отчитываются перед соседками за каждый свой шаг.
Старуха не стала спорить. Лишь равнодушно пожала плечами — как человек, которому давно надоело кого-то в чём-то убеждать, — и произнесла со спокойной уверенностью:
— Я двадцать лет живу за этой стеной, милочка. Я слишком многое видела и слышала, чтобы ошибаться в подобных вещах. Но вы, конечно, вольны думать, что вам угодно.