Одарённые

«Думай, парень, думай! Что же можно сделать? — накручивал он себя. — Прошептать? Нет, не выйдет. В классе полнейшая тишина. Ламин услышит и не засчитает ответ. Может, быстро написать и передать записку? Тоже не вариант. Лаисса сидит далеко от меня. В соседнем ряду и на пару столов ближе к учителю. Тогда как же?»

И тут Арон увидел, что на столе девочки лежит лист пергамента, перо и открытая чернильница.

Видимо, Лаисса уже поняла, что надоела учителю своими выкриками и спрашивать её не будут до последнего. От скуки и отчаяния девчонка принялась рисовать, чтобы хоть чем-то себя занять и отвлечься от грустных мыслей.

В голове парнишки мелькнула одна очень нестандартная и оттого интересная мысль.

«А что, если попробовать! — решился наконец он. — Хуже-то не будет!»

Арон сосредоточился и незаметно вытянул правую руку в сторону Лаиссы.

Небольшое гусиное перо на её столе медленно поднялось. Девочка, погружённая в собственные мысли, даже этого не заметила, пока соседка по столу не ткнула её локтем в левый бок.

— Не подсказывать! — сурово произнёс Ламин, увидевший движение соседки. — Ну так что, Лаисса, ты будешь отвечать?

— Д-да, сейчас!

Арон тем временем умудрился при помощи магии воздуха обмакнуть кончик пера в чернила. Получилось у него это не слишком хорошо. Перо бухнулось в банку слишком резко. Погрузилось внутрь больше, чем следовало, и вдобавок разбрызгало немного чернил на стол и пергамент.

«Так, ничего. Это не страшно! — успокоил себя парень. — А теперь — оп!»

Перо выскочило из чернильницы и приземлилось на пергамент.

Арон, покрывшись потом от усердия, принялся неуклюже вести пером по листу.

— Арвега, — еле слышно прочитала Лаисса получившееся слово.

— Что? — переспросил Ламин. — Говорите громче, пожалуйста! Вас еле слышно, — перешёл учитель на официальный тон.

Лаисса в это время ошарашенно озиралась по сторонам, пытаясь понять, что же происходит. Арон, поймав её удивлённый взгляд, сделал серьёзное лицо и едва заметно указал подбородком сначала на собственную вытянутую руку, а затем на пергамент перед девчонкой.

Та наконец сообразила, что происходит, и мгновенно активизировалась.

— Да, учитель! Хорошо! Извините, — громко произнесла она. — Итак, — начала Лаисса свой ответ, — вторжение в Потаённый лес амари начал наш предыдущий император. Он собрал войска в городе Арвеге, что находится в землях Тантира.

В это время перо, управляемое Ароном, вывело на пергаменте большую цифру девять. Прямо на слове «Арвега».

«Красота тут ни к чему, — подумал парнишка, — главное — результат!»

— Во вторжении участвовал девятый легион — Ночные стражи, — продолжила Лаисса. Этот легион больше чем наполовину состоит из егерей и следопытов. Наряду с мечами они активно применяют в сражении ловчие сети, короткие метательные дротики и небольшие луки. Сражаться они могут как в строю, так и поодиночке, что очень подходит для ведения боя в лесной местности.

Ламин кивнул, а затем спросил:

— И когда же это было?

Ожидая, пока на её пергаменте появится новая цифра, Лаисса наморщила лоб и прикоснулась к нему рукой, делая вид, что пытается вспомнить.

Перо накарябало кривую цифру шестнадцать.

— В двести семьдесят первом году от Объединения империи, — произнесла девчонка, уверенно глядя наставнику в глаза. — Шестнадцать лет назад.

— Верно, — удивлённо произнёс Ламин. — И что же послужило причиной этого вторжения?

Лаисса в наигранном удивлении приподняла брови.

— Ну, так это же амари! Мерзкая нелюдь. Враги рода людского! Они издревле выходят из своих лесов и всячески пакостят мирным селянам своей зловредной запретной волшбой! Наводят на людей видения, мо́роки всякие, оживляют кусты и деревья, чтоб те вместо них дрались, значит. Сами-то амари, по всей видимости, редкостные трусы! В открытую схватку никогда не вступают. Всё растения, зверей и птиц сражаться вместо себя заставляют, подчинив их своей воле мерзким колдовством! Амари, лично державшего в руках меч или лук, издревле никто не видел.

Лаисса перевела дыхание.

— Вот и в этот раз, наверно, — она смутилась, — ой, в смысле, точно! Вот и в этот раз, точно так же, начали они, значит, в Арвеге, той самой, бесчинства устраивать. Ну и решил им наш император урок преподать! Чтобы знали, значит, своё место! И из своего Потаённого леса к нам в империю ни ногой!

— Ну, допустим, — пробормотал Ламин. — И каковы же итоги этой военной кампании? Кто победил?

— Нуу… — протянула девчонка, ожидая подмоги.

Арон, уже порядком подуставший от кропотливых манипуляций, вновь попытался направить высохшее перо в банку с чернилами.

«Могла бы и сама додуматься перо в чернила обмакнуть! Почему я один всё должен делать?» — в наигранном раздражении подумал он.

Получилось снова слишком резко. Вдобавок перо ткнулось в чернильницу под углом, отчего та стала заваливаться набок.

Заметив это, Лаисса успела-таки подхватить банку, не дав ей упасть на стол и испачкать всё вокруг. Вернув её на место, девочка поймала висевшее в воздухе перо и сама аккуратно макнула его в чернила.

«Ну наконец-то догадалась! Умничка!» — обрадовался Арон.

Вернув себе «управление» пером, парнишка направил его к пергаменту и принялся писать.

— Что вы там возитесь, Лаисса? Что у вас на столе? — спросил наставник, услышав стук чернильницы.

— Секрет, — прочитала девушка новое слово, написанное Ароном.

— Что?! — изумился Ламин. — У вас от меня секреты какие-то во время урока?

Учитель быстрыми широкими шагами подошёл к столу, за которым сидела девушка.

Арон поспешно отпустил перо. То упало на пергамент, удачно оставив на нём жирную чернильную кляксу. В следующую секунду лист оказался в руках настороженного учителя.

— Нет, наставник. Никаких секретов у меня от вас нет, — произнесла девочка с наигранным удивлением. — А «секрет» — в том смысле, что результаты той самой военной кампании против амари, о которой я вам рассказываю, строго засекречены Духовенством! Для сохранения государственной тайны! — многозначительно добавила Лаисса, придав голосу важности. — А на столе у меня просто пергамент и каляки-маляки.

Девчонка с невинным видом указала наставнику на свой стол.

— Видите ли, я так успокаиваюсь, — чуть виновато произнесла она, — когда нервничаю. Рисую на пергаменте всякое, пишу, черкаю. Когда руки чем-нибудь заняты, мне легче сосредоточиться.