Страница 72 из 124
— Здравствуйте, ваше императорское величество, ваше высочество, господа, — первым делом финляндский генерал-губернатор со всеми поздоровался. — Так точно, ваше величество, есть подробная опись всего вооружения находящегося на складах господ Хухта.
— Вот и поведайте нам сколько есть доступных к приобретению казной винтовок. А то у генерала Беляева нехватка их, — кивнул император.
— Согласно собранным мною сведениям, на 1 сентября на складах этой оружейной компании было двести десять тысяч карабинов под трехлинейный патрон, восемь тысяч пулемётов различных конструкций и семь тысяч самозарядных пистолетов. Помимо этого, там же хранится не менее сорока миллионов патронов.
— Ну вот! — радостно воскликнул Николай II. — Я думаю, что этого вам хватит на первое время.
……
— Гришенька, родненький, ради всего что между нами было — помоги. Христом Богом и Пресвятой Богородицей молю. Ты же вхож во дворец. Замолви за меня словечко…
Княгиня Евгения Михайловна Шаховская так и не смогла договорить, так как была повергнута на пол сильнейшей пощёчиной.
— Тварь! Сучка! Поблядовка! Ты думаешь, я не знаю, как ты ублажала своим телом всех молоденьких офицеров-авиаторов на фронте? И понесла ребёнка неизвестно от кого. За что тебя с позором и изгнали из армии. И теперь ты просишь меня о защите? На! Получай! — и Григорий Распутин нанёс княгине удар босой ногой в живот.
Только успевшую встать на колени женщину снесло ударом и сильно приложило о стену. И, наверное, этот удар что-то прояснил в голове прапорщика Шаховской, бывшей пилотом в Ковенском авиационном отряде. Она со стоном смогла дотянуться до своего ридикюля и извлекла из него американский пистолет «Savage», который намедни стянула у финляндской оперной певички Пиа Равенны.
— Да! Я такая! Но ты, Гриша, тварь ещё большая, — почти выдохнула Евгения Михайловна и, подняв пистолет, надавила на спусковой крючок. — Кто мне клялся в любви и обещал помощь в любой беде? А? Не ты ли, сука? На! На! — С остервенением выпускала она пулю за пулей в Распутина.
— Ты? Ты меня убила? — с удивлением спросил «старец», разглядывая кровь на своих руках, которые он инстинктивно прижал к груди зажимая раны. — Да я тебя сейчас порву на кусочки, тварь! — зарычал Григорий Распутин, пытаясь встать на ноги.
Чем напугал ещё сильнее княгиню, и она разрядила в не желающего умирать «божьего человека» оставшиеся в магазине шесть патронов и, от переизбытка чувств, потеряла сознание.