Страница 49 из 124
Глава 13
Последние две недели апреля, по ощущениям, пролетели как один день. Настроившись на длительную поездку в Або к Фрицу Хуберу с инспекцией, я, попал впросак. Готовился к тому, что ушлый немец так и не закончит достройку гусеничной платформы. И не угадал. По двору автотракторного завода уже шустро бегало целых три гусеничных машины.
— Вот, господин Хухта. Как и обещал, всё довёл до ума. Вчера испытывали в поле. Так не поверите — идёт ровно и не закапывается как колёсный. Хорошую вы вещь придумали. Скоро и кабину с капотом по вашим чертежам достроим. Приедь вы на день позже, так и увидели бы то, что нам в рисунках передавали, — хвалился немец. — А вот на ту модель, — инженер ткнул испачканным в масле пальцем в сторону платформы с цифрой три на борту. — Мы новый двигатель установили. К нам на завод недавно инженер из Швеции устроился. Вот и упросил меня. Там такая интересная схема. С виду — классический «двигатель Отто», а работает на тяжёлом топливе, как машины Дизеля и Нобеля. Это же какая экономия бензина! И обход лицензий.
— Представишь мне этого инженера?
— Конечно, господин Хухта. Вон он стоит. Йонас, подойдите к нам! — перекрикивая шум работающего двигателя заорал Хубер и замахал рукой, после чего к нам быстро подошёл рослый мужчина с маленькими усиками. — Знакомьтесь. Это Йонас Хессельман. Йонас, а это хозяин завода — Матти Хухта.
— Рад познакомиться, господин Хессельман. Впрочем, похоже, мы с вами были знакомы и раньше. Это же вы судили стрельбы на пятьдесят и сто метров из армейского пистолета на олимпийских играх в Стокгольме?
— Да, это я. У вас хорошая память, господин Хухта. Рад вас видеть. Теперь вот мне придётся под вашим началом работать, — поклонился шведский инженер.
— Ну, что же, и я тоже рад, что наши ряды пополняются опытными специалистами. Думаю, что вы спокойно вольётесь в наш коллектив. Что же касается вашего нового двигателя, то его надо отправить на испытания в Улеаборг, к Йоргену Расмуссену. У нас там патентная лаборатория, — на всякий случай пояснил я новому инженеру. — Если ваш мотор покажет хорошие результаты, то, смею вас заверить, мы перед вами в долгу не останемся. И можете не беспокоиться по поводу присвоения нами вашей идеи. Она так и останется вашей. Мы не обманываем изобретателей. Можете расспросить своего начальника, — кивнул я на Хубера.
— Я об этом знаю, господин Хухта. Поэтому и предложил, господину Хуберу к испытанию свой двигатель.
— Ну, раз так, то готовьтесь к командировке в Улеаборг. Что же касается гусеничных платформ, то отправьте первую и вторую, в Гельсингфорс на завод Шмайссера, — отдал я распоряжение Фрицу Хуберу, которое он тут же принялся записывать в блокнот. — И, Фриц, будьте добры сами приехать. Уже готовы все документы на получения вами русского подданства.
Этот упёртый тракторостроитель был последним из всех специалистов, приехавших к нам на работу из Германской империи. Помня информацию из читанных в интернете статей про интернирование более полумиллиона российских подданных, оказавшихся на территории Германии и Австро-Венгрии после начала войны, я, опасался ответных репрессий. Тогда, Россия ввела запрет на службу, работу и учёбу подданных из Тройственного союза.
И мне пришлось заранее позаботиться о том, чтобы не лишиться специалистов. А главное, чтобы вместе с ними не утекли наши промышленные секреты. И если те же Шмайссеры без проблем приняли новое подданство, то с остальными пришлось повозиться, уговаривая и подмасливая их. А Фриц Хубер до последнего не мог понять, зачем ему это нужно. Но и его в конце концов удалось соблазнить перспективами карьерного и инженерного роста, а также простимулировать крупной премией.
……
Гельсингфорс. Май 1914 года.
— Мой бог! Что это? — непроизвольно вылетело у меня, когда я, войдя на территорию экспериментального завода младшего Шмайссера, увидел странный броневик.
Больше всего он мне напоминал советский «БТР-40». Я тут же, отдав портфель и тубус с чертежами Антикайнену, забрался на подножку этого странного агрегата и, не удовлетворившись увиденным, перебрался сначала на крыло, а затем на капот бронеавтомобиля.
— Ты же сам говорил, чтобы мы поэкспериментировали с шасси наших грузовиков. Вот мы и сваяли, — услышал я голос Ханса Шмайссера за спиной.
— Привет, — повернулся я к нему. — Подожди, сейчас спущусь и поговорим.
— Сейчас ещё и Лендер подойдёт. Это была его идея. Так что если будешь ругаться, то ругай его, — усмехнулся Шмайссер, а у меня для тебя есть другой подарок. Вот, держи, — и жестом фокусника мой друг извлёк из кармана пиджака громадный патрон, который и протянул мне.
— Ого! Всё-таки получилось у тебя?
— Почему у меня? У нас. Чертежи и техзадание ведь твои были.
— Ой. Да ладно. Нарисовать многое можно. Как и написать. А воплотить это в железо — не у всех получается, — отмахнулся я. — Раз патрон уже есть, то и пулемёт, выходит — тоже?
— Конечно, — усмехнулся Шмайссер. — Я его даже отцу показывал.
— И что он?
— Обнял, и наконец назвал мастером-оружейником. То смотрел как на пустое место, а сейчас, прям заваливает письмами. Общаться ему что ли не с кем? — недовольно проворчал мой друг.
Уезжая в прошлом году в Лондон, я поставил перед Лендером и Шмайссером задачу по созданию крупнокалиберного пулемёта. Сам я, лично, с подобным боевым оружием не сталкивался. Только с охолощенным советским крупнокалиберным пулемётом «ШВАК» (Шпитальный-Владимиров авиационный крупнокалиберный) в клубе реконструкторов. Вот этот пулемёт я и вычертил, насколько помнил. И описал применение системы отвода пороховых газов из канала ствола. Но с длинным ходом газового поршня, как у автомата «Калашникова». И вот, спустя год, у них что-то получилось. Хотя, какой-то странный патрон мне Шмайссер дал. Ну-ка, ну-ка?
— Эээ, Ханс, так он же пятнадцатимиллиметровый, — удивился я, измерив калибр патрона складной линейкой, которую постоянно таскал с собой в кармане. — А длина почему-то та же.
— Ну да. А что такого? Твои двенадцать и семь десятых миллиметра — очень непрактичный калибр. Вот мы с Лендером и округлили до пятнадцати, — пожал плечами Шмайссер. — Тем более, что Франц уже и роторный станок под выпуск этих патронов сделал. Не приходится теперь вручную переснаряжать стреляные гильзы. А вот и он, — указал Ханс на спешащего к нам человека.
— Здравствуйте, господин Хухта, — запыханно поздоровался Лендер со мной.
— Франц, ты это чего? — снова удивился я. — Вроде бы на ты всегда общались и по именам. Случилось чего?