Страница 42 из 124
Надо сказать, что эта полумера вначале сработала. Промышленники за налоговые льготы открыли значительное число приютов. А совет епископов согласился принимать на воспитание в женские монастыри беспризорных девочек. Помогло и увеличение пособия. Крестьяне стали с удовольствием брать в семьи на воспитание подобных детей. Но вот только не всех. В основном сирот до семи лет или подростков от тринадцати-четырнадцати и старше, как работников. Что в значительно мере перекосило возрастной состав в исправительных центрах.
Добавил масла в огонь и небезызвестный генерал-губернатор Бобриков. Который в 1900 году вывел тюремное управление из под юрисдикции хозяйственного департамента сената и передал его в ведение военного департамента.
Казалось бы, откуда в нашем малолюдном княжестве взялось столько детей-преступников? А ларчик открывался очень просто. Основную массу малолетних правонарушителей в наши колонии отправляли из Санкт-Петербургской и Архангельской губерний. Чтобы хоть как-то решить проблему с переполненными колониями, генерал Рамзай и принял решение переквалифицировать тюремные цитадели в Або и Таммерфорсе во временные пункты содержания несовершеннолетних преступников, а оставшихся не у дел охранников — уволить. На что тут же среагировал профсоюз тюремных надзирателей и потребовал отмены этого распоряжения и повышения окладов.
Тюремные надзиратели не просто прекратили свою работу, но и инициировали запрос в парламент через своих представителей в профсоюзной партии, а также наняли ряд журналистов, публикации которых вызвали существенный резонанс.Что в конечном итоге и привело к слушаниям в сенате, на которые пригласили и меня, как представителя компании — владельца двух частных тюрем.
Вообще, на это совещание собрали уйму народа. На нём присутствовали почти все сенаторы — как главы губерний, так и начальники департаментов. Почти полтора десятка специалистов в юриспруденции и праве, депутаты парламента и общественные деятели, которые курировали детские трудовые колонии. А также семеро предпринимателей, которым и принадлежали частные исправительные учреждения.
Самой маленькой частной тюрьмой в Финляндии владели наши аграрии и пивовары, Вальфрид Хяльмар и Павел Павлович Синебрюхов. Вся деятельность их заведения была заточена под выращивание на землях Тавастгусской губернии: овса, ржи и ячменя. Остальные тюрьмы принадлежали Карлу Арппе — владельцу компании «Вяртсиля» (Ab Wärtsilä Oy) и нашим бумажникам, двум Карлам: сыну владельца Нокии Фредрика Идестама — Карлу Идестаму и Карлу Вальденому — хозяину «Yhtyneet Paperitehtaat Oy».
Чтобы все приглашенные вместились, слушания проводились в «судебном» зале. Лучше бы они проводили их в основном сенатском зале, так как из-за небольших размеров помещения, превосходной акустики и постоянной ругани, переходившей временами в откровенный ор, у меня через час начала болеть голова. Пришлось даже прибегнуть к помощи аспирина. И в самый неподходящий момент, когда я запивал таблетку водой, на нас решила обратить внимание баронесса Матильда Вреде, до этого ругавшаяся одновременно с генералом Рамзаем и адмиралом Вирениусом.
— А что думают об этой проблеме наши купцы и землевладельцы, стараниями которых оная и возникла?
Вот не было печали. Сидели себе, с бумагами работали, да краем уха слушали весь этот бардак. Я даже успел накоротке пообщаться с Синебрюховым, намекнув тому на имеющиеся у меня сведения о скором глобальном изменении на рынке алкоголя в империи. Договорились встретиться позже и более детально побеседовать.
После быстрых переглядываний с несколько растерявшимися промышленниками и землевладельцами, ведь никто из них точно не готовился к подобному повороту, я решительно встал из-за стола и обратился к баронессе.
— Я могу высказать только своё мнение и сделать предложения как представитель «Хухта групп».
— Прошу вас, господин Хухта, — вполне приветливо кивнула мне женщина. — Может вы сможете внести предложения, которые устроят все стороны. А то этому спору конца и края не видно. Поднимайтесь на трибуну, а то с места вас точно никто не услышит.
Баронесса Матильда Карловна Вреде была жупелом общеимперского масштаба. Как она сама любила рассказывать, ей в девятнадцать лет во сне явился Святой Агрикола и наставил её на путь исцеления душ заключённых. Вначале она действовала сама, раздавала Святое писание, вела беседы со случайными уголовниками. Ездила в Сибирь, где навещала финляндских каторжников.
Основала ферму, на которую принимала только отбывших наказание. Попутно, со своим братом Хенриком проповедовала среди заключённых Санкт-Петербургской губернии, перекрестив в лютеранство немалое их число, чем вызвала недовольство в синоде, и ей запретили покидать пределы княжества. Впрочем, эта мера только привлекла к ней внимание со стороны женских и благотворительных организаций.
Заручившись поддержкой отечественной и заграничной знати, она пять лет назад основала организацию по защите прав заключённых и постоянно лезла с различными проверками и посещениями в тюрьмы, колонии и детские приюты княжества. Чем очень выбешивала промышленников, чиновников, полицию и жандармов.
Вообще, этих Вреде в княжестве было, как грязи. Проходя к кафедре, я поздоровался с ещё одним бароном из этого рода — Раббе Акселем фон Вреде, профессором гражданского и римского права в Императорском Александровском университете. Его младший сын — Хенрик Август Вреде, работал юристом на моём заводе у младшего Шмайссера, а старший — Раббе Фабиан Вреде, возглавлял отдел в судебном департаменте сената.
Наконец, я поднялся к трибуне и, взяв бронзовый колокольчик, принялся настойчиво извлекать из него звуки, пока весь зал не утих, уставившись на меня. Причем смотрели на меня все по-разному. Кто-то, как Ээро Эркко и Пер Свинхувуд, приветливо. Другие — удивленно. А некоторые, как парочка новых губернаторов — и вообще раздраженно.
— Гхм. Господа! Я много времени у вас не отниму. Но имею несколько предложений, которые позволят решить часть обсуждаемых здесь проблем. Как представитель компании «Хухта-групп», имеющей две тюрьмы, в которых содержится и трудится более восьми сотен заключённых, заявляю. В связи с сокращением штата государственных тюремных надзирателей, компания готова принять их на службу. И предоставить не только заработную плату согласно контракта, но и благоустроенное жильё…