Страница 115 из 124
— Нет, нет, всё нормально, Матвей Матвеевич. Я знаю о работах господина Бьярнова. Я прочитал все его наставления в заводской библиотеки. Ваш учитель был великим инженером. И, благодаря его разработкам, я придумал вот это, — и штабс-капитан положил передо мной простую картонную папку с тряпочными завязками. — Общаясь с вашим инженером Францем Францевичем Лендером, я узнал, что вам срочно, для добровольческой дивизии, необходимы артиллерийские системы. И разработал вот это, — он раскрыл папку и придвинул ко мне.
Развернув папку к себе, я принялся просматривать технические рисунки и с удивлением узнал в нарисованном реактивную систему залпового огня.
— Ракетные снаряды на направляющих для стрельбы по большим площадям?
— Да! Да! Именно! Я знал, что вы поймёте мои рисунки, даже не читая сопроводительные записки! Вы и вправду гений, Матвей Матвеевич!
— Полноте вам, Владимир Андреевич. Ракеты используются в армиях всего мира. Я про это знал, поэтому и сразу узнал, что у вас изображено. Другое дело, что их никогда и никто не предлагал запускать пачками с одного станка. И только вы до этого додумались. Я так понял, что вы хотите получить от меня финансирование для вашего проекта и доступ к испытательному полигону?
— Хотелось бы, — штабс-капитан скромно потупил свой горящий взор.
— Вы же ещё не испытывали ваши изделия? Это только теоретические выкладки? — похлопал я рукой по папке.
— Нет, — смутился офицер. — Я уже проводил испытания на авиационном полигоне по согласованию с господином Рунебергом.
— И как успехи?
— Все три реактивных снаряда, собранных мною, взлетели и вполне успешно пролетели более двух вёрст.
— Обнадёживающие результаты, господин Артемьев, — согласился я с ракетчиком. — А какова себестоимость такого снаряда?
— Ну, — несколько растерялся тот. — Примерно десять рублей. Мне пришлось нанимать токаря и литейщика со стороны, так как я не хотел отвлекать ваших рабочих.
— Это похвально. Давайте так. Я с вами заключу контракт на разработку и доводку этого типа вооружения. Договорюсь в военном министерстве, чтобы вас прикомандировали к моей компании. И прислали взамен кого-нибудь другого на приемку. А также выделю вам две с половиной тысячи рублей на постройку и испытания. Взамен вы должны избавить ваши снаряды от всех детских болезней.
— Простите, это как? От каких болезней?
— Извините. Это у нас в компании среди инженеров так называют небольшие технические или технологические ошибки, допущенные при проектировании, — пояснил я Артемьеву. — Вот и вы, постепенно избавьтесь от всех недочётов, которые могут возникнуть при испытаниях. Надеюсь, двухсот ракет вам хватит, чтобы создать не идеальное, но хорошее изделие?
— Я постараюсь, господин Хухта! — искренне заверил меня изобретатель.
— Я в вас верю. Кроме испытаний на земле, пообщайтесь с господином Рунебергом и продумайте, как можно использовать ваши ракеты в воздухе. Для борьбы против наземных и воздушных целей.
— В воздухе? — вновь растерялся штабс-капитан.
— Это не в приоритете, — успокоил я его. — Пока что доведите до совершенства то, что придумали. А там видно будет. А я, со своей стороны, поищу вам какого-нибудь помощника-энтузиаста-ракетчика.
……
Ставка Верховного главнокомандующего Вооружёнными силами России. Могилёв. Декабрь 1915 года.
— Михаил Васильевич, помнится, я поручал вам проработать план французского посланника Поля Думера. У вас есть что доложить по этому вопросу? — первым делом поинтересовался Николай II у генерала Алексеева на совещании после второго завтрака.
— Так точно, ваше императорское величество, есть!
— Прошу вас, озвучьте его, — пробурчал царь, ещё не отошедший после прочтения утренней сводки с фронтов.
Ситуация на фронтах складывалась тяжелая. Под ударами германцев русская армия пятилась, постоянно оставляя позиции. Царство Польское было почти потеряно, что создавало угрозу армиям, находящимся в захваченной Пруссии. И как бы ни хотелось, но, похоже, её придётся оставить. Немного грели душу новости с Кавказского фронта, где авиаторы успешно применили новые химические боеприпасы, изготовленные на заводах Хухты, против османов в городе Хоросан. Что позволило корпусу генерала Калитина прорвать линию обороны и, разгромив противника, прямо с марша овладеть городом Эрзерум.
А тут ещё из Парижа принесло Поля Думера, специального посланника президента Франции Раймона Пуанкаре, с предложением об отправке русских войск на новый — итальянский фронт, в обмен на поставки снарядов. Со снарядами было совсем плохо. Промышленность не справлялась с заказами военного ведомства. Дошло даже до того, что часть боеприпасов пришлось изымать с арсеналов флота.
«Кстати, надо будет не забыть наградить Матвея Хухту за своевременный выпуск не только химических шашек, но и за поставки трёхдюймовых снарядов», — подумал император и тут же, записав свою мысль в рабочий блокнот, поднял взгляд на генерала Алексеева. — Так что вы там придумали? Кого посылать во Францию будем?
— Сейчас со свободными войсками крайне плохо. И, посовещавшись с Павлом Адамовичем и Николаем Владимировичем, — начальник штаба Верховного главнокомандующего кивнул на присутствующих в кабинете генералов Плеве и Рузского. — Мы пришли к выводу, что можно обойтись отправкой союзникам частей, сформированных в Финляндии и Прибалтике.
— Хм. Интересно, — кивнул царь и принялся набивать курительную трубку папиросным табаком. — Продолжайте.
— Как это ни печально, но нам придётся оставить Восточную Пруссию для сокращения линии фронта и чтобы избежать окружения. Высвободившиеся войска позволят нам удержать рвущихся на восток тевтонов. А добровольческую Финляндскую дивизию объединить с Латышской стрелковой бригадой, восьмым Эстляндским пехотным полком и сто восемьдесят четвертым Варшавским полком — создав экспедиционный корпус для отправки во Францию. Кроме этого, для единообразия, можно будет вооружить их финляндским оружием.
— Да, я понял вашу задумку, Михаил Васильевич. Отправить союзникам наиболее цивилизованные и дисциплинированные части. А то мало ли что наши мужики могут в Европах натворить. Интересный план. И какова будет численность этой новой части?
— Что-то около двадцати тысяч, если учитывать формируемый в Гельсингфорсе третий полк Финляндской дивизии.