Страница 86 из 124
Сели мы в Норвиче вполне спокойно. Но вот покинуть самолёт так просто не получалось. Наши конструкторы так и не придумали откидную алюминиевую лесенку. Вместо неё была верёвочная, что вполне устраивала пилотов. Но совершенно не устроило бы мою супругу. Поэтому, за то время, что она отвозила Матти-младшего в Яали, была придумана некая сборная конструкция, напоминающая мини-трап. Вот её и собирали два стюарда, а мы терпеливо ждали, когда сможем покинуть самолёт.
Наконец, трап собрали и мы с Татьяной оказались прямо перед небольшой толпой встречающих. Здесь были и принц Альберт со своей супругой, старшие Коттены и просто любопытные, набежавшие со всего аэродрома пилоты и техники, которые стали свидетелями посадки необычного и громадного самолёта.
— Ты задержался, — попенял мне принц Альберт после взаимных приветствий.
— Сильный встречный ветер, — попытался я отшутиться, и это получилось.
— Ха-ха-ха! Хорошая отговорка. Надо будет запомнить. Ладно. Отец ждёт. Оставляй свою супругу на попечение моей, и поехали.
— Давай тогда на моём транспорте, — предложил я и кивнул на стоявшие чуть в стороне три «Рыцаря», явно присланных за мной из лондонского отделения агентства Усениуса.
— Хорошо, сейчас предупрежу свою свиту и присоединюсь к тебе, — покладисто согласился принц, и я заподозрил, что ему надо что-то обсудить приватно.
Пока Альберт утрясал формальности со своей охраной и адъютантами, я коротко переговорил с тестем и тёщей, поставив их в известность о беременности Татьяны. После чего направился к людям, стоявшим возле автомобилей.
— Здравствуйте, мой диктатор.
— День добрый, господин Хухта.
Поздоровались те со мной, когда я приблизился.
— Вейкко, Ниило, рад приветствовать и вас. Как устроились в Лондоне?
Нашего знаменитого полевого агента и детектива Вейкко Сипполу и его подопечного Ниило Велляри пришлось срочно перевести из Нью-Йорка в Лондон из-за выходки последнего. Зная историю непростой жизни этого девятнадцатилетнего парнишки, я с пониманием отнёсся к тому, что он сделал. Изначально Велляри планировал всего-навсего отомстить итальянской семье, которая выкинула его на улицу после смерти родителей даже несмотря на то, что семья финнов была их компаньонами.
Вот он и пожёг их скобяную лавку. Но не учёл того, что зима 1917 года была очень снежной, и пожарные команды не смогли добраться вовремя до места возгорания. Огонь перекинулся на соседние здания, и район «Роуз-Хилл» выгорел почти полностью. Были уничтожены десятки доходных домов и даже кампусы Нью-Йоркского университета. И все без исключения жители города считали большим чудом, что во время этого пожара не погиб ни один человек.
Тем не менее, благодаря тому же снегопаду, Велляри смогли описать многие очевидцы, так как он был вынужден добираться до места преступления и обратно пешком. Полицией за его поимку была обещана награда в десять тысяч долларов. И рано или поздно нашего снайпера могли опознать благодаря довольно точно нарисованному по словам очевидцев портрету. Вот мы и эвакуировали эту парочку сначала в Гельсингфорс, а затем отправили в Лондон.
— Привыкаем потихоньку, — ответил мне Сиппола. — Разница между Нью-Йорком и Лондоном просто огромная. Но мы справимся. Если, конечно, этот террорист не захочет сжечь итальянское посольство, — пошутил Вейкко и кивнул на мгновенно покрасневшего Велляри.
— Снайпер и диверсант — полезные навыки, — всерьёз заявил я. — Так, парни, с нами до Лондона поедет принц Альберт. Мне надо с ним поговорит приватно. Его сопровождающих посадите в другие машины.
— Сделаем, господин Хухта, — кивнул Сиппола. — Тогда я сам, лично, поведу вашу машину.
— Левостороннее движение не напрягает?
— Поначалу, да, путался. Привык, что у нас и в США всё по-другому. Но, ничего, научился. Так что довезу в целости и сохранности. Можете не сомневаться, господин генерал-губернатор.
От Норвича до Кембриджа домчались буквально за час, а вот дальше поток гужевого транспорта увеличился, и мы замедлились. Так что в Лондон въехали уже в сумерках. Зато успели обсудить множество вопросов. Первым делом, Альберт поставил меня в известность про то, что принято решение о смене династической фамилии с Саксен-Кобург-Готская на Виндзор. Принц так долго и витиевато объяснял для чего это нужно, что у меня сложилось ощущение, что он оправдывается.
Затем он озвучил причину моего вызова, и я вздохнул с облегчением. Я-то думал, что Георг V прознал про мой золотой рудник и хочет напроситься в компаньоны, а оказалось, что он хочет поговорить о судьбе своего кузена Николая II. Подробностей Альберт не знал, но я догадывался, что речь может пойти о вывозе бывшей монаршей семьи из России. Так же принц мне рассказал о ведущихся переговорах с Францией о начале неограниченного применения химического оружия против Германии в ответ на подводную войну. Французы пока были против, так как ответка прилетит в основном им. Германской авиации до их городов было куда ближе лететь, чем до английских. В самом конце поездки поговорили и про особенности английского автомобильного движения.
— Мы с Эдуардом пытаемся дожать отца, чтобы он ввёл в Британии правостороннее движение, как во всём мире. Ты не поверишь, но две трети всех потерь наших автомобильных и бронекавалерийских частей во Франции не от огня противника, а от банальных аварий. Наши водители как привыкли ездить на острове, так и продолжают передвигаться на континенте, вызывая просто массу конфликтных ситуаций. А те кто привык к правостороннему движению во Франции, возвращаясь на остров создают проблему уже здесь.
— Наши соседи, шведы, тоже недавно перешли на правостороннее движение. Да и странно видеть у вас левостороннее. Вы же морская нация, а суда в море, проливах и на реках всегда расходятся левыми бортами.
— Вот-вот. И брат точно так же говорит. А отец уперся, и не в какую. Мол, «Дорожный Акт» был принят аж в 1776 году, и народ уже привык. А то что мы единственные в мире так ездим, он игнорирует.
— Вы не единственные. Ваши колонии и Япония тоже имеют левостороннее движение. Кстати, могу дать совет, который поможет решить эту проблему.
— Буду очень признателен, — тут же подобрался принц Альберт.
— Закон о переходе страны на другую систему движения, может очень хорошо отвлечь общественность от смены династической фамилии.
— А ведь действительно! Как я сам не додумался до этого! Спасибо, Мэтью.
……
9 июня 1917 года. Вечер. Лондон. Букингемский дворец.