Страница 85 из 124
Глава 22
9 июня 1917 года. Воздушное пространство где-то над Северным морем.
— Кстати, всё забывал тебе отдать, — Яков Кут, покопавшись в нагрудных карманах лётной куртки, выудил и протянул мне какую-то серебряную монетку. — Я же помню, что ты их коллекционируешь. Вот и прихватил в Сент-Джонсе для тебя. Говорили, что новой чеканки, этого года.
— Ньюфаундлендские пятьдесят центов? Спасибо. У меня такой ещё не нет.
— Ага. Я тоже так подумал. И вообще, мне встреча в Сент-Джонсе больше понравилась, чем в США. Всего три журналиста, мэр Бейонна и персонал нашей базы. Зато потом народу набежало. Ведь многие видели наш полёт над городом. Да ты и сам в курсе…
Североамериканцы повели себя странно при прилёте наших героев и их аппарата в страну. Нет, поначалу очень широко осветили это событие в прессе и завалили приглашениями поучаствовать в различных шоу. И даже разрешили покатать публику над Нью-Йорком. Но самолёт успел совершить всего пять полётов, после чего решением губернатора штата Нью-Йорк Чарльза Уитмэна это было запрещено. Вернее, губернатор не имел ничего против подобных экскурсий, но настаивал на переносе аэродрома из Бейонна на территорию его штата. Иначе грозился исками и конфискацией самолёта. Мои пилоты, напуганные подобной перспективой, тут же погрузились на свой аппарат и сделали ноги на родину.
Естественно, что выходка североамериканского политика очень сильно меня разозлила. Я даже отложил написание книги и два дня просидел над текстом статьи, призванной нанести ответный удар. И, судя по реакции в обществе США, моя статья, продублированная во многих европейских и североамериканских газетах, достигла поставленной цели.
Публикация получилась ироничной, но болезненной для американцев. Я обвинил США в том, что они единственные на территории обеих Америк не имеют собственного названия страны. Вначале сделал небольшой исторический экскурс, рассказав про «Фридонию» Сэмюэла Митчелла, который долгое время пытался донести до политиков того времени, что для страны нужна единая нация, а не разделение по штатам и нациям колонистов, а единственное, что скрепляет США — это язык. Да и то английский, хотя страна носит имя итальянского мореплавателя.
Самое странное, что моей статьёй воспользовалось «Общество Святого Таммани» которое стало активно продвигать идею «Фридонии» в преддверии скорых выборов мэра и губернатора в Нью-Йорке. Но, кроме них, идею о собственном имени для США подхватила региональная партия «Слияния» (Fusion Party). Дошло даже до того, что в американском конгрессе была создана рабочая группа для изучения вопроса выбора названия страны. В общем, моя шалость полностью удалась.
— Конечно, в курсе, — согласился я с Яном. — Как думаешь, полоса в Норвиче нам подойдёт? — сменил я тему.
— Ну, «Гаккапелиты» я там сажал, когда перегонял их британцам. Так что и «Медведь» сядет. Главное, чтобы полоса была не занята. Но если британцы нас ждут, то точно её освободят. По крайней мере, нам хватит топлива уйти в Эдинбург или вернуться в Стокгольм.
— А наш аэропорт в Лондоне?
— Перкеле его знает, — пожал плечами пилот. — Там триста метров полоса. Для рейсового «Дракона» этого вполне достаточно. Да и эту машину я посажу. Вот только Лондон — это какая-то, как ты говоришь — аномалия. Там погода портится непредсказуемо. Лучше уж на побережье сесть. Тем более, что и встречать тебя именно там будут. Я не прав?
— Полностью прав, — согласился я с другом. — Это я так, для поддержания разговора.
Письмо от принца Альберта я получил буквально позавчера. Вначале даже и не хотел вскрывать на службе, думал порадовать благоверную новостями от её сестры Марии, которая умудрилась выйти замуж за английского принца. Но пакет оказался подозрительно тонким для стандартного многостраничного послания от Марии Михайловны, и я, немного подумав, вскрыл его. Как оказалось — не зря. Послание оказалось лаконичным. Принц Альберт просил меня от лица своего отца, короля Великобритании Георга V, прибыть в Лондон как можно скорее.
Что я сейчас и делал, находясь в самолёте. Естественно, моя жёнушка не преминула воспользоваться оказией повидаться с семьёй, живущей в Лондоне, и возжелала отправиться со мной. Матти-младший был срочно отправлен к бабушке в Яали. Из-за чего мы и задержались в Финляндии почти на сутки. Татьяна слушала в салоне что-то с «Т-Фона», а я смылся в кабину пилотов и, турнув Мишку Андерса, занял кресло второго пилота. Когда ещё выпадет возможность полетать в кабине нового самолёта, а заодно поболтать с товарищем.
С Татьяной мы поссорились. Вернее, это она на меня обиделась и дулась уже целых пять дней. А всё из-за того, что, как оказалось, она опять беременна. Я-то рад, а она — не очень. Первая беременность далась ей тяжело, да и роды оставили только негативные впечатления, вот она и сделала меня виноватым. Но я-то семьянин с опытом двух жизней, так что воспринял это философски, хочется женщине похандрить — имеет право. Рано или поздно придёт в себя и вспомнит про меня. А пока что мы почти не разговариваем.
— Андерс, сюда! — неожиданно рявкнул Яков Кут. — Впереди и слева по борту какое-то судно тонет. Запиши координаты. Долетим, передадим.
— Слушаюсь, командир, — откликнулся прибежавший парень и снова выскочил из кабины.
— А, может, радио дать в эфир? — поинтересовался я. — Глядишь, кто-то выживших и подберёт.
— Нет-нет. Ни в коем случае такое нельзя делать. В прошлом году принц Альберт совершал патрулирование возле восточного побережья Англии и тоже наткнулся на торпедированное судно. Ну и дал радио на открытой волне. Так туда кроме испанского сухогруза и двух британских скаутов ещё и подлодка германская припёрлась, которая торговца и потопила. Скауты, правда, её тоже вынудили всплыть, завалив бомбами, и вот тогда и узнали, что они приплыли по координатам, вываленным в эфир принцем. С тех пор при обнаружении тонущего судна или буй скидывают с сообщением при встрече союзного военного корабля, или докладывают по возвращению.
— Даже не знал про эту историю.
— Ну, ты же у нас не пилот. Зачем тебе эта информация?
……