Проклятый Алхимик

— Заречная улица, дом семнадцать. Частный, владелица — вдова купца Лисицына, Анна Тимофеевна. Сдаёт второй этаж постояльцам.

Я записал.

Рощин закрыл папку, но руку с неё не убрал.

— Ярило Сергеевич. — Голос у него был ровный. — Я не спрашиваю, зачем вам это. По нашему уговору это и не моё дело. Но я обязан сказать одну вещь.

— Скажите.

— Люди, которые меняют имя четыре раза за двадцать лет, делают это не от хорошей жизни. И не для того, чтобы их легко нашли. Если вы туда поедете — поезжайте, готовясь к тому, что вас там ждут. Не в смысле «знают, во сколько». В смысле — знают, что вы рано или поздно придёте. И продумали, как вас встретить.

Я кивнул.

— Спасибо, Дмитрий Алексеевич.

— Не за что.

— Едем на Заречную, — сказал дед, когда мы сели в машину.

— Не сразу.

Он посмотрел на меня вопросительно.

— Сначала — на Кожевенную. К старой аптеке Светлова.

— Зачем? Она закрыта двадцать лет.

— Хочу посмотреть, как он работал тогда. У алхимии есть почерк. Если узнаю старый, узнаю и свежий.

Дед недовольно крякнул, но Гавриилу кивнул.

Кожевенная оказалась узкой и кривой, и упиралась она в овраг. Дома по обе стороны стояли старые, перекошенные, и через один зияли заколоченными окнами. Когда-то тут шумела ремесленная торговля. Теперь осталось тихое разорение.

Аптека Светлова была третьей от угла.

Вывеска давно слетела, от неё остались только ржавые крюки над дверью. Окна забиты досками крест-накрест. На двери висел амбарный замок, и петли под ним порыжели от ржавчины.

Я вышел. Дед выбрался следом.

Гавриил остался за рулём и развернулся носом к выезду — на случай, если уезжать придётся быстро.

Я подошёл к двери и положил ладонь на доску.

Закрыл глаза и включил зрение.

Честно говоря, я не рассчитывал увидеть здесь ничего. Двадцать лет — большой срок для магического следа, обычно он выгорает за пять-семь.

Но Светлов работал плотно, и след держался.

Но Светлов работал плотно. Серьёзно.

Стены аптеки светились — едва-едва, как угли в потухшем очаге, зажмуришься — пропадёт. Но если смотреть внимательно, видно было всё: следы тигля у северной стены, контур большого чана для настаивания у южной. Тонкие линии трубок.

А в самом центре комнаты висела структура.

Я узнал её сразу.

Шесть нитей, скрученных в характерный двойной завиток. Тёмно-серые, почти чёрные, с прожилками гнилого зелёного по краю.

Этот завиток я уже видел.

Две недели назад, в собственной крови.

Тот самый яд. Та самая структура. Не похожая. Та же.

— Он, — тихо сказал я.

— Что?

— Это его рука. Тот, кто меня травил, учился вот здесь. И был тем же человеком.

Дед стоял рядом. Он не видел того, что видел я. Но он мне верил.

— Сволочь, — сказал он.

Просто, без интонации.

Я отнял ладонь от доски и хотел уже идти, но что-то меня остановило.

Я нагнулся.

Между нижним краем двери и порогом была щель в палец шириной. Сквозь щель внутрь свет не пробивался — внутри было темно. Во внутри лежал чей-то след.

Кто-то приходил сюда. Недавно. Не позже трёх-четырёх дней назад.

— Дед.

— Вижу.

Он наклонился, посмотрел.

— Сам Светлов?

— Не знаю. Но кто-то у него с этим домом связь сохранил.

Не успел я это сказать. Как на меня кто-то наставил пистолет. Это светлов. Есть один плюс не придется его искать.

…

Буду рад, кто подписался на мой аккаунт. Тут будут выходить новые книги.