Чужая земля

— Командир, интуиция у тебя — дай Бог каждому. — Я отлип от оптики и протянул ему свой автомат. — Посмотри, что нас ждало, если бы продолжили движение.

Тонкие нити паутины шли через всю улицу, как растяжки. Невидимые снизу, с высоты они были прекрасно видны.

— Ага, хозяин, похоже, где-то рядом, — пробормотал командир и отдал мне оружие.

— Наверное, придётся вернуться назад. — Вольт показал мне направление. — Смотри: там небольшой проулок выходит на параллельную улицу.

Я посмотрел в оптику в указанном направлении. Там, где с другой стороны лежали тела, между двумя пятиэтажными зданиями проходила улочка, выходящая на асфальтированную дорогу, идущую параллельно нашей. Город был большой, и нужного нам выхода из него видно не было. А это значило, что нам ещё не раз придётся подниматься наверх. Барабанщиков, которых мы слышали, тоже не было видно в секторе нашего обзора.

— Ну что, командир? — первым заговорил Вольт. — Мы с Костей ведущие, вы — за нами.

Пока мы спускались вниз, наконец заговорил молчавший всё это время Иловайский:

— Не нравится мне этот город. Жуткий. Даже в нашей опустевшей столице не было такого ощущения.

Мы были уже на первом этаже. Гарик, всю дорогу тоже не проронивший ни слова, вдруг остановился у двери, ведущей в подвал.

— Слышите? — спросил он, и в ту же минуту из чёрного провала вылетела белёсая нить, которая, облепив Георгия, утащила его внутрь.

Всё это произошло так быстро, что среагировать никто не успел. Из подвала прозвучала короткая очередь, которая, впрочем, сразу смолкла.

— Фонари! — крикнул Сварог и, включив свой, нырнул в подвал.

Нам ничего не оставалось, как последовать за ним. Свет фонарей выхватывал густую паутину, окутавшую всё помещение. Один-единственный проход вёл вперёд. Там мы увидели лежащий автомат Гарика. Командир поднял его и передал Стародубу.

Данило принял оружие.

— Сохраню.

— Да тут куча тел! — воскликнул Иловайский, подойдя к одной из стен, затянутой паутиной.

Мы подошли к нему. За белёсым слоем виднелось иссушенное лицо, рядом — ещё и ещё.

— Мерзость какая. — Иловайский передёрнулся. — Не хочу так умирать.

— Так, — строго ответил на это Сварог. — Никто сегодня не умрёт. Не в мою смену.

Он посветил в глаза зауряд-прапорщику.

— Я внятно объясняю?

— Да, господин офицер! — воскликнул Иловайский.

— Хорошо. — Сварог посветил вглубь. — Тогда вперёд. Нам ещё Георгия выручать.

Вскоре мы подошли к противоположной стене подвала, где была проломлена огромная дыра. Командир посветил вниз.

— Похоже, нам туда.

Я заглянул из-за его плеча и увидел кепку, которая была на Гарике до того, как его утащило вниз. Лаз под наклоном уходил далеко вниз, фонари не добивали до его окончания.

Командир снял вещмешок и достал оттуда длинную верёвку. Поняв его замысел, мы обвязались своеобразной нитью Ариадны, и Сварог первым пролез в проём. Как ни старались мы держаться за выступы, командир скользнул по паутине и, падая вниз, потянул нас всех за собой. Поездка получилась довольно долгой, и уцепиться, чтобы остановить падение, было не за что.

Остановил нас бетонный пол, на который мы выпали из ещё одного пролома с высоты около полуметра.

— Все живы? Никто ничего не сломал? — послышался голос командира снизу нашей кучи. — Если нет, то слезьте нахрен с меня. Дышать нечем.

Встав и ощупав себя, я понял, что повреждений точно не получил.

— А вот и ваши лаборатории, блин, — сказал Вольт.

Мы стояли в длинном коридоре, освещённом только нашими фонарями. Паутина здесь тоже присутствовала, но её было значительно меньше.

— Похоже, вы мне, слоняры позорные, руку вывихнули.

Я обернулся на командира. Правая рука у него висела плетью, плечо было заметно ниже.

— Садись. — К нему подошёл Вольт.

Сварог послушно присел, и тот, отдав мне своё оружие, резко дёрнул руку. Послышался громкий хруст, и командир тихо вскрикнул. Вольт скинул свой вещмешок и, достав оттуда эластичный бинт, перетянул ему плечевой сустав.

— Командир, побереги пока руку.

Вольт поднял его автомат и отдал Стародубу, который уже стал похож на боевика, обвешанного оружием.

— Я поведу.

Сварог согласно кивнул и, протянув ему левую руку, встал.