Чужая земля

— Туда никогда никто не заходил, — ответил Стародуб. — По моей информации, внутри некое вещество, разработанное в довоенное время, которое поддерживает жизнь в этой полосе растительности. — Он указал на дорогу из разнотравья, по которой нам предстояло двигаться дальше. — Были сначала люди, которые пытались узнать, что же внутри. Как вы понимаете, судя по отсутствию информации, все они там и остались. Поэтому не советую проверять. Пока не суёшься внутрь, башня ничем не грозит.

Он помолчал и добавил:

— Привал сделаем примерно через три версты. Как раз половина пути до города.

Шли по густой траве довольно долго, и чем дальше углублялись в пустошь, тем темнее становилось небо. Вскоре вышли к месту привала. Здесь уже бывали люди. В центре чёрным пятном среди зелени выделялось старое кострище.

— Привал. — Командир первым присел на поляне и достал из вещмешка папиросы и термос. — Угощайтесь, кто желает. Юра в путь передал.

Я первым взял «Герцеговину» и налил себе кофе из термоса.

— Что ты ещё знаешь про город? — поинтересовался Вольт у Стародуба.

— Да немного, если честно, — ответил тот. — Где-то под ним располагались лаборатории. Что там выращивали и изучали, доподлинно неизвестно. Ещё ни один рейд в город не был успешен. Возможно — это мои предположения — в той лаборатории играли в Бога. Пытались изменить человека. Но что-то пошло не так. Город закрыли до начала войны. Что-то там произошло. Потом война, и всё вокруг него превратилось в то, что вы сейчас видите. — Он обвёл руками пустошь. — Вот и вся информация. Но поскольку попытки проникнуть туда долгое время не прекращались, осмелюсь предположить, что есть там что-то ценное для наших лабораторных мужей.

На это Иловайский тяжело вздохнул:

— Как знакомо.

Я вспомнил про его родной мир и понял, что они в чём-то схожи.

— Ну всё, погнали дальше! — скомандовал Сварог после того, как все желающие перекурили. — Полпути, говоришь, осталось?

Он посмотрел на Стародуба, и тот согласно кивнул.

— Тогда оружие держим наготове и смотрим по сторонам.

Он встал во главе колонны, и мы выдвинулись в путь.

Город показался довольно скоро. Сначала мы увидели торчащие высотки, а вскоре перед нами раскинулся огромный город, обнесённый бетонным забором, вдоль которого снаружи через каждые три секции стояли сторожевые вышки.

— Забор перед войной поставили. Так в наших записях указано: «И охраняли его славныя воины братства, наши основоположники. Пока зверь не вышел и не забрал людей. И проклял зверь город. И обезлюдели улицы его, и мрак покрыл живых», — явно процитировал Стародуб из книги. — Вход будет прямо перед нами. Не заперт: некому было его запирать.

Мы подошли уже вплотную к забору, в котором находилась приоткрытая металлическая дверь.

— Рации включаем и за мной. — Командир первым открыл дверь и скользнул внутрь.

Вдоль забора вправо и влево уходила вспаханная земля шириной метра четыре, в которую были воткнуты пластиковые штыри с белыми наконечниками. Я понял, что это сигналка.

— Хорошо так город перекрыли, будто боялись кого-то, — произнёс я вслух.

Прямо от нас уходила широкая асфальтированная дорога, ведущая, по-видимому, в центр города.

— А вон и разведка. — Стародуб показал вперёд на восемь тел в униформе песочного цвета.

Яга говорила про странности с трупами. Теперь было понятно.

— А когда эта группа сюда вышла? — поинтересовался я.

— Давным-давно, — ответил Стародуб. — Многие лета назад.

Восемь тел лежали не кучей, а будто пытались разбежаться в разные стороны. Кто-то лежал лицом вниз, кто-то на боку. Некоторые лежали на спине, широко раскинув руки. Остановившиеся навсегда глаза смотрели в небо. Кожный покров, глаза — да, в общем-то, всё буквально кричало о том, что они погибли только что. Кроме формы. Практически вся форма, когда-то песочного цвета, истлела.

Я подошёл к одному из бойцов и дотронулся до рукава кителя. Ткань в этом месте сразу же осыпалась на асфальт, оголив бледную кожу, не подвергшуюся тлену.

Я выпрямился и произнёс:

— Всё страньше и страньше.

Сварог посмотрел на меня и ничего не ответил.

— Прислушайтесь, — тихо сказал Вольт.

В мёртвой тишине города где-то впереди послышались ритмичные удары, словно кто-нибудь бил в барабаны. Звук прекратился так же резко, как и начался, вновь окутав нас в тишину.

— Похоже, мы тут не одни. — Командир передёрнул затвор автомата, дослав патрон. — Очень внимательно. Передвигаемся вдоль стен зданий. Открытые окна и двери держим на прицеле. Просматриваем крыши. Чёрт его знает, кто здесь водится.

Он первым шагнул к стене близлежащего здания.

— Паук, нам прямо?

— Да, — ответил тот.

Здание, вдоль которого мы шли, как и всё остальное в городе, было нетронуто временем. Как будто жители покинули его только вчера. Тишина давила.

— Стоп! — скомандовал Сварог. — Нужно осмотреться.

Мы стояли возле арки, уходящей в глубину дворов. Дальше располагались магазины с пыльными витринами.

— Проложим маршрут, но сначала надо подняться на крышу. Нужен обзор города, а то идём как слепые котята.

Командир свернул в арку. Пройдя через неё, мы оказались в замкнутом дворе жилого дома. По кругу — двери подъездов, возле них — лавочки. В центре двора игровая площадка. Качели, турники и неизменная, наверное, во многих мирах «паутинка». Она-то и смущала меня, так как своё название оправдывала на сто процентов. Полностью окутанная паутиной, она блестела в сумраке двора.

— Главное, чтобы хозяин этого творения не вылез, — шёпотом выразил общее мнение командир и двинулся к ближайшей двери подъезда.

Внутри был явный контраст с улицей. Двери подвала и квартир полностью сгнили от времени, оставив после себя чёрные провалы. Сварог поднял указательный палец к губам и потихоньку начал подниматься по крошившимся от времени бетонным ступеням. В квартиры заходить не стали, держа на каждом этаже проёмы на прицеле. Из квартир доносился сильный запах гниения.

Так никого и ничего не встретив за все девять этажей, мы выбрались на крышу. Перед нами раскинулся город во всей красе.

— Паук, сориентируй направление, — начал раздавать команды Сварог. — Костя, Вольт, вы с оптикой, осмотритесь и проложите маршрут.

Мы сосредоточились на направлении, указанном Пауком. На улице, по которой мы шли сначала, я увидел блестящую паутину, невидимую нам снизу.