Вдова

— Послушай, Пола, мне надо поговорить с детьми и убедить их, что я невиновен. Они должны прямо сейчас, с самого начала, знать: их отец не убийца.

— Саймон, прямо сейчас это кажется невозможным.

Еще один удар под дых.

— В интернете подавляющее большинство считает тебя виновным, и полно людей, которые хотят знать, почему тебе предъявили обвинение в убийстве первой степени, а не в убийстве, за которое возможна смертная казнь. Они требуют смертной казни.

Еще один удар под дых.

На тридцать секунд установилось перемирие: оба поняли, что никуда не продвигаются. Наконец Саймон сказал:

— Мне нужна услуга. Позвони, пожалуйста, Рэймонду Ласситеру и попроси быть здесь, в тюрьме, сегодня в два.

— А кто такой Рэймонд Ласситер?

— Мой адвокат. Пока, во всяком случае.

— А, да. Видела имя. Сколько это будет стоить тебе, Саймон?

Тебе. Не нам.

— Не знаю. Мы еще торгуемся. Вполне возможно, сегодня днем он меня бросит.

— Тогда кто будет тебя представлять?

— Наверное, какой-нибудь молодой адвокат по назначению, вчера выпустившийся из юридической школы. Об этом я буду беспокоиться завтра.

Было ясно: о нем она почти не беспокоится. Не спросила о залоге и шансах выйти, не проявила никакого интереса к жизни за решеткой. Саймона это устраивало. Ее волновали только дети.

Чтобы закончить мучение, он сказал:

— Мне пора, время вышло.

— Я не знаю, что сказать, Саймон. Мне жаль, что это происходит. Хотела бы помочь, но мы ведь практически разведены. Меня сейчас заботит только одно — защитить детей, а я понятия не имею как. Есть идеи?

— Увези их из города.

Саймон открыл дверь и подождал, пока охранник наденет наручники. Когда он проходил мимо стойки, Мейсон сказал:

— Эй, Лэтч, снаружи несколько репортеров ошиваются. Что хочешь с ними сделать?

— Арестуйте, посадите в соседнюю камеру, и я дам им интервью.