Страница 3 из 80
Реактор внутри утробно взвыл, нагреваясь. По жилам прокатилась горячая, плотная волна, вымывая усталость и притупляя боль в разорванном бедре.
[Завершен Глубокий демонтаж объекта: Гнилостный трутень (Ранг F)]
[Извлечено: ]
— Пластина гибкого хитина x3 (Качество: Обычное)
— Игла трутня x2 (Качество: Низкое, пригодно для колющего оружия)
— Железа едкого секрета x1 (Герметично)
— Осколок ядра скверны (Ранг F, дефектный) x1
[Поглощено чистой эссенции: 15 ед.]
[Параметры пользователя скорректированы: ]
— Сила +1
— Выносливость +1
[Текущий статус Реактора: 21/100 ед.]
Пепел осел на линолеум, оставив аккуратную горку трофеев.
Я подобрал осколок ядра. Размером с лесной орех, матово-черный, похожий на кусок антрацита, но теплый и слегка вибрирующий. Внутри него переливалась тусклая сиреневая искра.
Мышцы плеч и спины налились плотной тяжестью. Прибавка в единицу силы и выносливости казалась пустяком на бумаге, но на деле дышать стало легче, а ноющая рана на ноге уже затягивалась — кровь остановилась, запекшись толстой темной пленкой.
Внутренний реактор работал, как новенький котел на хорошем угле.
Я заглянул в карманы растерзанного санитара. Ничего полезного: связка ключей на стальном кольце, сломанная шариковая ручка и полупустая пачка мятных леденцов. Ключи я забрал — в больнице без них никуда.
Первым делом нужно было одеться и найти нормальный инструмент. Бегать босиком в одной больничной рубашке с голой задницей среди тварей из разлома — верный способ быстро превратиться в такой же утилизированный биоматериал.
Связка ключей велела идти к служебным помещениям.
Я двинулся по коридору, стараясь держаться стен. Стальная труба в правой руке теперь лежала удобнее — то ли я привык к ее дурацкому балансу, то ли лишняя единица силы помогла стабилизировать хват.
На посту дежурной медсестры царил разгром. Папки с историями болезней веером покрывали пол, мониторы компьютеров лопнули точно так же, как в операционной. Зато в шкафчике под стойкой нашлась настоящая драгоценность: два рулона широкого армированного лейкопластыря на тканевой основе, плотные хирургические перчатки и пара упаковок стерильных бинтов.
Пластырем я тут же туго обмотал ступни, сделав несколько перекрестных витков вокруг пятки и подъема. Получилось грубое подобие чуней — по осколкам бегать не стоит, но от мелкого сора и холодного кафеля защитит.
В подсобке сестры-хозяйки обнаружился гардероб персонала.
Через пять минут я выглядел куда более приспособленным к жизни: темно-синие плотные штаны от рабочего костюма сантехника, серая хлопковая футболка и тяжелая брезентовая куртка на молнии, слегка великоватая в плечах, но зато не стесняющая движений. На ноги налезли старые разношенные берцы сорок третьего размера с металлическими вставками в носках. Чьи-то сменные.
— Спасибо за содействие, коллега, кто бы ты ни был, — буркнул я, затягивая шнурки тройным узлом.
Теперь — главное. Инструмент.
В той же подсобке у дальней стены стоял сколоченный из фанеры шкаф с навесным замком. Надпись корявым маркером гласила: «Слесарный инвентарь. Без спроса не брать, убью. Петрович».
— Извини, Петрович, форс-мажор, — сказал я, примеряясь к проушинам замка.
Я вставил сколотый конец трубы между дужкой и корпусом, уперся ногой в косяк и рванул на себя. Дешевый силуминовый замок треснул с сухим щелчком, осыпав пол серыми крошками.
Дверцы распахнулись.
На полках лежали мотки пакли, ржавые муфты, обрезки полипропиленовых труб и старый брезентовый подсумок. Но моё внимание приковал тяжелый предмет, лежащий на нижней полке на промасленной ветоши.
Трубный рычажный ключ номер три. Классический советский газовый ключ из кованой легированной стали с клеймом завода «Красный Инструментальщик», тяжелый, массивный, с хищными, неизношенными насечками на губках. Длина — больше полуметра. Вес — под три килограмма.
Я взял его в руку. Металл лег в ладонь как влитой. Рукоять с мелкой рифленой накаткой не скользила даже в потной руке. Центр тяжести смещен вперед, ударная масса колоссальная, а подвижная губка зажата регулировочной гайкой намертво.
Таким инструментом можно было не только срывать закисшие фланцы на водоводах, но и раскалывать черепа любой фауне, решившей поинтересоваться содержимым моей черепной коробки.
[Обнаружен предмет: Тяжелый трубный ключ № 3]
[Качество: Добротное (Инструментальная сталь)]
[Тип: Одноручное/Полуторное дробящее орудие]
[Урон: 18–24]
[Прочность: 120/120]
[Особое свойство: «Рычаг давления» — повышенный урон по твердым панцирям и конструкциям]
[Совместимость с классом: Высокая]
— Вот это я понимаю — аргумент, — усмехнулся я, сделав пару пробных махов в тесном пространстве подсобки. Ключ рассек воздух с низким, басовитым гулом.
Стальную трубу от капельницы я выбрасывать не стал. При помощи трофейных игл трутня и армированного скотча я за пять минут соорудил на ее конце подобие абордажной пики. Коряво, кустарно, но дистанцию держать позволит.
Оставалось понять, что происходит снаружи и где остальные живые.
Я вышел обратно в коридор и направился к выбитым окнам в конце крыла.
С каждым шагом воздух становился гуще и холоднее. По полу уже не просто сквозило: от окон вглубь коридора тяжелой волной тек зеленовато-серый туман. Он клубился у плинтусов, пах тухлыми яйцами, серой и гнилыми водорослями. Обычный человек, вдохнув эту гадость полной грудью, гарантированно сжег бы слизистую за пару минут.
Я осторожно потянул носом.
В легких кольнуло, бронхи обожгло легким жаром, но тут же в груди отозвался реактор. Шестигранный узел под кожей мягко пульсировал, поглощая отраву:
[Внимание! Фиксация зоны заражения: Скверна 1-го порядка]
[Пассивный навык «Реактор Энтропии» активирован]
[Токсический фон преобразуется в чистую энергию: +1 ед. Реактора каждые 60 сек.]
— Бесплатная заправка, — констатировал я, подойдя к проему окна и выглянув наружу.
Картина, открывшаяся взгляду, впечатляла.