Страница 2 из 80
Тяжелое литое чугунное основание на пяти колесиках, метровая труба из добротной полированной нержавейки миллиметра полтора в стенке. Я наступил босой ногой на крестовину, ухватился за трубу обеими руками и рванул на излом, навалившись всем весом.
Металл жалобно скрипнул. Резьбовое соединение у основания поддалось, срезав закисшую стальную резьбу. В руках остался увесистый метровый дрын с зазубренным сколом на конце и двумя крючками для бутылок на верхушке. Баланс, конечно, отвратительный — центр тяжести смещен к крюкам, — но как дробящее оружие первого эшелона сойдет. Килограмма два чистой стали.
Дверь операционной была приоткрыта на пару дюймов. В щель тянуло мерзким холодным сквозняком.
Я подошел к косяку, стараясь не наступать на битое стекло, и выглянул в коридор.
Больничный холл четвертого этажа утопал в полумраке. Аварийные плафоны над дверями палат слабо мерцали желто-зеленым светом. Окна в торце коридора были высажены напрочь — рамы вывернуло наружу, шторы трепыхались на ветру, а за ними…
За ними не было привычного ночного города.
Небо над крышами полыхало грязно-сиреневым заревом — точно над промзоной рванул состав с люминофором. В зените зияла рваная трещина, сквозь которую вниз, к земле, медленно тянулись длинные светящиеся жгуты. Ни огонька в жилых высотках напротив. Ни одного автомобильного гудка. Только багровые отблески пожаров на горизонте и глухой, инфразвуковой гул, от которого вибрировали кости черепа.
А в десяти метрах от меня, прямо посреди коридора, кормилось существо.
Оно походило на чудовищный гибрид клеща, трутня и мясницких отходов. Размером с откормленного ротвейлера, обтянутое серо-зеленой бугристой кожей, сквозь которую проглядывали пластины желтоватого хитина. Шесть суставчатых лап оканчивались черными костяными иглами, а вместо головы из туловища торчал кожистый хобот, усаженный кольцами мелких зубов. Хобот этот сейчас с чавканьем погружался в бедро санитара, распластанного у каталки.
Над головой твари плавала системная строка:
[Гнилостный трутень (Мутация скверны)]
[Ранг: F]
[Уровень: 1]
[Состояние: Насыщение (Бдительность снижена на 30 %)]
— Уровень один, значит, — прошептал я едва слышно. — Сборка кустарная, узлы не усилены.
Тварь была занята обедом, но лапы ее непрерывно подрагивали, прощупывая пол. Шагнешь неловко, скрипнет плитка — и эта дрянь прыгнет. При таких мощных задних конечностях толчок будет резким, как у пневмоцилиндра.
Прямой лобовой удар стойкой от капельницы по хитиновой спине — глупость. Пружинящий панцирь погасит кинетическую энергию, труба согнется, а тварь успеет распороть мне живот иглами. Нужен рычаг и уязвимое место.
Уязвимость нашлась сразу: сочленение хобота с грудным сегментом. Там хитин прерывался, обнажая складчатую фиолетовую плоть, ритмично пульсирующую при каждом глотке.
Я перехватил трубу обратным хватом, прижав локоть к ребрам. Босые ноги бесшумно ступали по скользкому линолеуму.
Три метра. Два.
Тварь дернула короткими усиками на загривке, чавканье оборвалось. Слишком поздно.
Я не стал размахиваться, как дубиной. Вместо этого вбил острый зазубренный срез трубы вперед и вниз, вложив всю массу тела и толчок опорной ноги — прямо в пульсирующую складку у основания хобота.
Хрустнуло сухо и резко: под прессом так лопается толстый автомобильный бампер.
Труба вошла сантиметров на пятнадцать. Из раны брызнула густая вонючая сукровица цвета машинной смазки. Несколько капель попало мне на голую грудь, зашипело, прожигая кожу, но жгучая боль тут же сменилась прохладной волной:
[Контакт с агрессивной субстанцией: Скверна плоти (Ранг F)]
[Эффект нейтрализован. Заряд Реактора Энтропии +3 ед.]
Трутень взвизгнул — звук напоминал скрежет железа по сухому стеклу. Его суставчатые лапы полоснули по воздуху, одна из игл чиркнула по моему бедру, оставив рваную кровавую борозду.
Боль обожгла нервы, но я даже зубами не скрипнул. Адреналин вышиб все эмоции, оставив чистый расчет.
Тварь забилась в конвульсиях, пытаясь достать меня нижними челюстями. Я не стал выдергивать застрявшую трубу. Вместо этого наступил пяткой на край каталки, толкнул ее вперед, прижимая дергающееся туловище монстра колесом к стене, перехватил верхний конец стойки двумя руками и навалился, выворачивая шейные позвонки твари винтом.
Рычаг первого рода. Архимед был чертовски умным мужиком.
Что-то сухо щелкнуло внутри хитинового панциря. Тварь забилась чаще, из разорванной шеи фонтаном ударила черная жижа, заливая пол и мои колени. Ее лапы судорожно царапнули штукатурку, выбив крошку, и безжизненно повисли.
[Противник уничтожен: Гнилостный трутень (Ур. 1)]
[Получено опыта: 25]
Я тяжело дышал, удерживая вес на трубе еще секунд десять, пока конвульсии монстра полностью не утихли. Сердце колотилось в горле, раненое бедро пульсировало горячей болью, но в голове стояла звенящая, кристальная трезвость.
— Брак устранен, — выдохнул я, вытирая тыльной стороной ладони холодный пот со лба.
И тут интерфейс мигнул тревожным янтарным светом:
[Обнаружен органический объект, содержащий концентрированную ману и компоненты скверны]
[Активировать навык «Глубокий демонтаж»? (Да/Нет)]
[Расход энергии Реактора: 10 ед.]
— Давай, пока теплое, — процедил я и опустил ладонь прямо на затихшую тушу.
Зрение на секунду расфокусировалось. От моей ладони по серо-зеленому панцирю побежали тонкие фиолетовые линии, в точности как трещины в перекаленном стекле. Они ветвились, проникали вглубь мышц, охватывали костяной каркас, очерчивая внутреннюю структуру твари четкими геометрическими контурами.
Я чувствовал каждую связку, каждый нарост, каждую каплю яда в железах. Это было похоже на чтение сборочного чертежа сложного узла перед капитальным ремонтом. Вот здесь металл… нет, хитин перекален, крошится. Вот здесь — концентрат энергии. А вот это — чистый мусор, в топку.
Монстр под моей рукой начал распадаться. Не гнить, а именно демонтироваться: плоть осыпалась мелким сухим пеплом, панцирь растрескивался на ровные пластинки, а темная энергия ручейками втягивалась через поры пальцев прямо в базальтовый узел под моей ключицей.