Страница 6 из 85
«Ещё секунду. Ещё одну. Только одну.»
Он использовал ещё секунду. Уклонился. Ударил. Ещё раз. Ещё.
Монстр заревел. Захрипел. Упал.
Хоумлендер стоял над ним. Тяжело дыша. Меч в руках. Кровь на клинке. Кровь на руках. Кровь на лице.
Он посмотрел на детей. Они смотрели на него. Широко раскрытыми глазами. Полными ужаса. И чего-то ещё. Чего-то, что он не мог назвать. Восхищение. Благодарность. Надежда.
Хоумлендер улыбнулся. Мягко. Вежливо.
— Идёмте, — сказал он. — Я отведу вас домой.
Дети встали. Медленно. Неуверенно. Пошли за ним.
Хоумлендер вышел из пещеры. Посмотрел на экран.
Спасение детей от монстра — 340 секунд.
«Триста сорок. Это уже что-то. Это уже много.»
Он улыбнулся. Не для зрителей. Для себя.
Он вернулся в замок к вечеру.
Дети — с ним. Живые. Невредимые. Женщина — их мать — бросилась к ним. Обняла. Заплакала. Посмотрела на Хоумлендера. В её глазах — что-то новое. Что-то, чего не было раньше. Благодарность. Настоящая. Глубокая. Искренняя.
Хоумлендер смотрел на неё. Улыбался. Мягко. Вежливо.
«Смотрите, как они смотрят. С обожанием. С надеждой. С… любовью. Отвратительно. И одновременно так сладко. Я скучал по этому. По этой жажде быть увиденным. По этой власти над их жалкими сердечками.»
Он ненавидел их. И наслаждался их вниманием. Одновременно. Это было знакомо. Это было как в прежней жизни.
Он улыбался шире.
Ночью он лежал на кровати. Смотрел в потолок. Думал.
Он думал о монстре. О том, как использовал секунды. Как уклонялся. Как бил. Как убивал. Он думал о детях. О их глазах. О ужасе. О восхищении. О надежде.
Он думал о будущем. О том, что будет, когда он накопит достаточно. О том, что будет, когда он покажет свою настоящую силу. О том, что будет, когда он перестанет играть в доброго сына.
«Этот мир думает, что я — бесполезный старший сын. Этот мир ошибается. И я с огромным удовольствием докажу это.»
Он улыбнулся в темноте.
«Я — Хоумлендер. Я — бог. И я верну себе всё. Даже если для этого придётся спасать каждую кошку в этом жалком мире.»
Он закрыл глаза.
Сон пришёл быстро. Тяжёлый, тёмный, без сновидений.
Утро началось с тишины.
Хоумлендер проснулся. Лежал. Смотрел в потолок. Слушал тишину. Думал.
Он думал о том, что произошло. О том, как он умер. О том, как проснулся. О том, как это тело — чужое, слабое, больное — стало его. О том, как он копит секунды. О том, как люди начали смотреть на него по-другому. О том, как отец сказал «продолжай». О том, как брат боится. О том, как мать надеется.
Он думал о будущем. О том, что будет, когда он накопит достаточно. О том, что будет, когда он покажет свою настоящую силу. О том, что будет, когда он перестанет играть в доброго сына.
«Этот мир думает, что я — бесполезный старший сын. Этот мир ошибается. И я с огромным удовольствием докажу это.»
Он встал. Оделся. Взял меч. Вышел из комнаты.
Двор был полон людей. Слуги. Крестьяне. Все смотрели на него. С надеждой. С восхищением. С любовью.
Хоумлендер улыбнулся. Мягко. Вежливо.
«Смотрите, как они смотрят. С обожанием. С надеждой. С… любовью. Отвратительно. И одновременно так сладко. Я скучал по этому. По этой жажде быть увиденным. По этой власти над их жалкими сердечками.»
Он ненавидел их. И наслаждался их вниманием. Одновременно.
Он улыбался шире.
«Одна секунда. Всего одна жалкая секунда. Но я её возьму. Я возьму каждую. Потому что рано или поздно этих секунд станет достаточно, чтобы напомнить этому миру, кто здесь настоящий бог.»
Он пошёл в тренировочный зал.
«Пора начинать.»