Страница 45 из 85
«Шесть часов. Хватит ли? Против отца — хватит ли? Он — герцог. У него солдаты. У него Аура. У него власть. Но у меня — сила. Настоящая сила. Сила бога. И если он попробует… если он хоть пальцем тронет…»
Он сжал кулак. Медленно.
«Я не буду ждать. Не буду терпеть. Не буду улыбаться. Я просто…»
Он разжал кулак. Выдохнул.
«Нет. Не сейчас. Сначала — маска. Сначала — игра. Потом — всё остальное.»
Он закрыл глаза.
Сон пришёл быстро. Тяжёлый. Тёмный. Без сновидений.
Утро началось с дождя.
Мелкого. Нудного. Серого. Они выехали рано — до рассвета. Гонец вёл их по размокшей дороге, которая петляла между холмами, поднималась на пригорки, спускалась в низины. К полудню показались знакомые места — те самые поля, те самые леса, те самые деревни, через которые Хоумлендер проезжал четыре месяца назад. Только тогда он ехал в другую сторону. Тогда он уходил. Теперь — возвращался.
Он узнавал всё. Кривую берёзу у развилки. Камень с трещиной на повороте. Мост через ручей, который он переходил ночью, когда бежал из поместья. Он помнил это. Всё помнил.
«Я вернулся. Я не хотел. Не собирался. Но я вернулся. Как будто что-то тянет меня обратно. Как будто этот дом — не место, а… клетка, из которой нельзя уйти. Даже если убежать. Даже если улететь. Она всё равно ждёт. Она всё равно зовёт.»
Он посмотрел на Селину. Она ехала рядом. Молча. Смотрела вперёд. На её лице — та самая отстранённость. Но в глазах — что-то другое. Что-то, что он не мог назвать. Волнение? Страх? Что-то ещё?
— Ты в порядке? — спросил он.
Она вздрогнула. Посмотрела на него.
— Да, — сказала она. — Просто… просто думаю.
— О чём?
Она помолчала. Потом — заговорила.
— О том, что ты рассказывал. О том, кем ты был. О том, как к тебе относились.
Она посмотрела на него. Внимательно.
— Я хочу понять, — сказала она. — Как можно так относиться к своему сыну. Как можно называть его пустым. Как можно… — она запнулась, — как можно не любить.
Хоумлендер молчал. Долго.
«Она не понимает. Она выросла в ордене. Там были правила. Там была дисциплина. Но там не было презрения. Не было ненависти. Не было того, что было в моём доме. В том доме. В том мире. И в этом.»
— Я не знаю, — сказал он тихо. — Я просто знаю, что так было. И что я не хочу, чтобы так было снова.
Она кивнула. Медленно.
— Тогда мы не позволим, — сказала она. — Я не позволю.
Хоумлендер посмотрел на неё. Долго. А потом — улыбнулся. Мягко. Тепло.
— Спасибо, — сказал он.
Она улыбнулась в ответ. Слабо. Но искренне.
Поместье показалось на закате.
Хоумлендер увидел его издалека — тёмные стены, высокие башни, шпиль над главным зданием. Дом. Тот самый дом. Тот самый, из которого он ушёл. Тот самый, где его считали пустым. Тот самый, где брат обмочился от страха, глядя ему в глаза. Тот самый, где отец сказал, что он — ошибка.
Он остановил коня. Посмотрел. Долго. Молча.
«Я вернулся. Не как слабак. Не как бездарь. Не как ошибка. Я вернулся как тот, кто уничтожил подземелье. Как тот, кто спас город. Как тот, кого называют героем. Но они не будут знать этого. Пока не будут. Я не покажу им. Пока не покажу.»
Он посмотрел на Селину.
— Готова? — спросил он.
Она кивнула. Медленно.
— Готова.
Он пришпорил коня. И поехал к воротам.
Поместье ждало его.