Страница 33 из 85
Мира закричала. Схватила детей. Побежала. Куда — не знала. Просто бежала. По улице. Мимо горящих домов. Мимо кричащих людей. Мимо мёртвых тел.
Тварь шла за ней. Она чувствовала её шаги. Земля дрожала. Дома рушились. Мира бежала. Дети плакали. Она споткнулась. Упала. Дети выпали из рук. Она попыталась встать. Не смогла. Ноги не слушались.
Тварь подняла руку.
Мира посмотрела на неё. На огромную ладонь. На когти, каждый — длиной в её руку. На пасть, полную зубов. Она закрыла глаза. Прижала детей к себе. Прошептала что-то. Не молитву — просто слова. Просто прощание.
Удара не было.
Мира открыла глаза.
Между ней и тварью стоял человек. Молодой. Бледный. В простом дорожном плаще. С мечом на поясе. Он стоял, подняв руку, и держал ладонь твари. Держал. Просто держал. Как будто это ничего не стоило.
Тварь ревела. Давила. Пыталась прорваться. Человек не двигался. Улыбался.
А потом — глаза его вспыхнули.
Красный свет. Яркий, как солнце. Лучи — два, тонкие, смертельные — вырвались из его глаз и пронзили тварь. Голову. Грудь. Тварь замерла. Захрипела. И рухнула. Огромное тело обрушилось на землю, поднимая пыль.
Мира смотрела. Не веря. Не понимая. Так не бывает. Так не может быть. Человек не может держать ладонь твари. Человек не может светиться глазами. Человек не может убивать взглядом.
Человек обернулся. Посмотрел на неё. Улыбнулся. Широко. Ярко. Так, как улыбаются герои в детских сказках.
— Вы в порядке? — спросил он.
Мира не могла ответить. Только кивнула. Слёзы текли по щекам. Дети плакали. Но они были живы. Все были живы.
Человек кивнул. Развернулся. Пошёл дальше. К другим. К тем, кто ещё кричал. К тем, кто ещё умирал.
Мира смотрела ему вслед. И думала, что видит чудо.
Хоумлендер шёл по улице.
Монстры — везде. Большие и малые. С когтями, с клыками, с глазами, горящими в темноте. Они рвались к городу. К людям. К домам. Он шёл им навстречу.
«Шесть часов. Шесть часов силы. Я не буду экономить. Не сегодня. Сегодня я покажу им всем. Покажу, кто я такой.»
Он поднял руку. Лазеры — два луча, яркие, красные — вырвались из его глаз. Прошли сквозь первую тварь. Вторую. Третью. Четвёртую. Они падали, как скошенная трава. Одна за другой. Одна за другой.
Он шёл вперёд. Не останавливаясь. Не замедляясь. Лазеры — непрерывные, смертельные — косили монстров, как косарь косит траву. Он поворачивал голову — и там, куда падал его взгляд, вспыхивал огонь. Камень плавился. Земля горела. Монстры — рассыпались в пепел.
Авантюристы видели его. Смотрели. Широко раскрытыми глазами. Не веря. Не понимая.
— Кто это? — прошептал кто-то.
— Это… это тот новичок. С-ранг. Даниэль.
— С-ранг? Это не С-ранг. Это… это…
Они не находили слов. Просто смотрели. Как он идёт. Как убивает. Как спасает.
Хоумлендер видел их. Слышал. Улыбался.
«Смотрите. Смотрите все. Вот что такое настоящая сила. Вот что такое настоящий бог.»
Он свернул на боковую улицу. Там — ещё монстры. Ещё люди. Ещё смерть. Он поднял руку. Лазеры. Ещё. Ещё. Ещё.
А потом он увидел девушку.
Молодую. Лет восемнадцати. С мечом — дешёвым, ржавым, — в руках. Она стояла между монстром — небольшим, но злым, с когтями, — и ребёнком. Мальчиком. Лет семи. Мальчик плакал. Девушка заслоняла его. Тряслась. Но не убегала.
«Она не убегает. Она знает, что умрёт. Но не убегает.»
Хоумлендер рванулся. Секунды — две. Три. Он оказался рядом. Схватил девушку. Схватил мальчика. Поднял обоих. Монстр прыгнул — но он уже был в воздухе. Летел. Быстро. К безопасному месту — к стене гильдии, где собрались выжившие.
Он опустил их. Девушка смотрела на него. Широко раскрытыми глазами. Не веря.
— Ты… — прошептала она. — Ты спас нас.
Хоумлендер улыбнулся. Мягко. Тепло.
— Вы настоящие герои, — сказал он. — Вы сделали всё, что могли. Оставьте остальное мне.
Он отвернулся. Пошёл дальше. К другим. К тем, кто ещё кричал. К тем, кто ещё умирал.
-
Монстры всё шли.
Хоумлендер стоял на площади. Вокруг — тела. Монстров. Людей. Авантюристов, которые пытались. Которые погибли. Он смотрел на Впадину. На подземелье. На тёмный провал в земле, из которого лезли твари. Одна за другой. Одна за другой. Бесконечно.
«Они не кончаются. Пока есть подземелье — они будут выходить. Я могу убивать их. Могу убивать сотнями. Но пока есть вход — они будут лезть. Нужно закрыть вход. Уничтожить подземелье.»
Он посмотрел на экран.
Общий запас времени: 4 часа 42 минуты 11 секунд.
Он потратил полтора часа. Полтора часа — на сотни монстров. На спасённых людей. На этот город. Осталось меньше. Но всё ещё много. Достаточно.
Он посмотрел на Впадину. На подземелье. На тёмный провал.
«Я могу это сделать. Я могу уничтожить подземелье. Стереть его с лица земли. Но это будет… громко. Очень громко. Все увидят. Все узнают. Но… — он улыбнулся, — пусть узнают. Пусть все узнают. Пора.»
Он пошёл к Впадине.
Авантюристы видели, как он идёт.
Они стояли у стены гильдии. Раненые. Уставшие. Живые. Селина — среди них. С перевязанной рукой. С лицом, полным крови и пыли. Она смотрела на него. Широко раскрытыми глазами.
— Даниэль! — крикнула она. — Куда ты?!
Он не обернулся. Просто поднял руку. Жест — небрежный, спокойный. Как будто говорил: «Подожди. Я скоро».
Он шёл к Впадине. Монстры — навстречу. Он убивал их. Не останавливаясь. Лазеры — непрерывные, смертельные. Тело — быстрое, сильное, неуязвимое. Он шёл сквозь них, как нож сквозь масло.
Он дошёл до входа.
Подземелье — каменный портал, увитый мхом и трещинами — зияло перед ним. Тёмное. Холодное. Бесконечное. Из него лезли монстры. Одна за другой. Одна за другой.
Хоумлендер остановился. Посмотрел на него. Долго.
«Прощай, подземелье. Ты был полезен. Но теперь — хватит.»