Страница 32 из 85
Глава 9. Прорыв
Три дня прошло с тех пор, как они вышли из подземелья.
Три дня Хоумлендер жил в гильдии — ел за общим столом, спал в тесной комнате на втором этаже, брал мелкие задания и выполнял их без спешки. Он копил. Медленно. Тихо. Спасал кошек, чинил заборы, помогал старухам доносить воду, сидел с детьми, пока матери работали в поле. Каждая мелочь — секунды. Каждая секунда — в банк.
Общий запас времени: 2 часа 14 минут 38 секунд.
Он смотрел на это число каждый вечер. И ждал.
Селина держалась рядом. Не навязчиво — просто была. Садилась за его стол в зале, ходила с ним на рынок, иногда — молча, иногда — говорила. О Марке. О Лиан. О том, как они начинали. О том, что она не знает, что делать дальше. Он слушал. Кивал. Иногда говорил что-то — правильное, тёплое, то, что она хотела услышать. Она успокаивалась. Привязывалась. Смотрела на него так, как смотрят на человека, который стал опорой.
«Она думает, что я — её спасение. Пусть думает. Мне это выгодно. Она — А-ранг. Она — уважение. Она — доступ. Через неё я получу больше заданий. Больше возможностей. Больше секунд.»
На четвёртый день всё изменилось.
Началось с гула.
Хоумлендер проснулся от него среди ночи. Глубокий, низкий звук — как будто где-то далеко, под землёй, что-то ворочалось. Что-то огромное. Что-то древнее. Он лежал, прислушиваясь. Гул не прекращался. Он усиливался.
Потом зазвенел колокол.
Гильдейский колокол — тот самый, что висел на башне и звонил только в крайнем случае. Хоумлендер слышал его один раз — в первый день, когда приехал в город. Тогда это был учебный звон. Сегодня — настоящий.
Он встал. Оделся. Быстро. Взял меч. Вышел.
Коридор гудел. Авантюристы бежали — полуодетые, с оружием в руках, с лицами, на которых не было сна. Кто-то кричал. Кто-то отдавал приказы. Кто-то просто бежал, не понимая, куда.
Хоумлендер спустился в зал. Там было полно народу. Селина — в центре, в белом плаще, с мечом на поясе. Она увидела его. Подошла. Быстро.
— Прорыв, — сказала она. Голос ровный, но в нём была та самая дрожь, которую он слышал раньше — в подземелье. — Подземелье. Что-то случилось. Монстры выходят. Много. Очень много.
— Откуда? — спросил он.
— Не знаю, — сказала она. — Может, из-за нас. Может, из-за того, что мы убили лича. Может, из-за того, что обрушили этаж. Никто не знает. Но они выходят. И их слишком много.
Хоумлендер посмотрел на дверь. Через неё слышались крики. Далеко. За стенами гильдии. За стенами города.
— Сколько? — спросил он.
— Не знаю, — сказала Селина. — Сотни. Может, тысячи. Они идут из Впадины. К городу. Мы должны их остановить.
Она посмотрела на него. В глазах — страх. И надежда. Та самая, которую он видел раньше. Та самая, которую он научился вызывать.
— Ты… — начала она. — Ты поможешь?
Хоумлендер смотрел на неё. Молча.
И в этот момент экран вспыхнул.
Экстренное задание.
Цель: прорыв подземелья. Волна монстров.
Задача: остановить прорыв. Защитить город и окрестности. Предотвратить массовые жертвы.
Награда: 3 часа использования сверхспособностей.
Дополнительная награда: +3 часа за предотвращение жертв среди гражданского населения.
Общая возможная награда: 6 часов.
Хоумлендер смотрел на текст.
«Шесть часов. Шесть часов силы. За одну ночь. Это… это джекпот. Настоящий джекпот.»
Он поднял глаза на Селину. Улыбнулся. Широко. Голливудски. Той самой улыбкой, которая когда-то заставляла миллионы людей верить, что он — герой.
— Помогу, — сказал он. — Конечно, помогу.
…
Мира не спала.
Она никогда не спала, когда муж был в ночном дозоре. Привычка, старая, как сам брак. Она лежала в постели, слушала его дыхание, думала о завтрашнем дне — о хлебе, который надо испечь, о детях, которых надо накормить, о том, что зима будет холодной, а дров мало. Обычные мысли. Обычные заботы. Обычная жизнь.
А потом земля задрожала.
Мира села в постели. Прислушалась. Сначала — тишина. Потом — гул. Глубокий, низкий, как будто где-то далеко, под землёй, что-то ворочалось. Что-то огромное.
Она разбудила мужа. Он встал. Оделся. Взял топор — тот самый, которым колол дрова. Вышел. Мира осталась. С детьми. Прислушиваясь.
Гул усиливался. Крики — первые, далёкие. Потом — ближе. Колокол — гильдейский, тревожный. Мира схватила детей. Прижала к себе. Мальчик — пять лет. Девочка — три. Они плакали. Она не знала, что делать. Куда бежать. Где спасаться.
Она выбежала на улицу.
Город горел.
Нет. Не горел. Пока не горел. Но уже кричал. Люди бежали — кто-то к стенам, кто-то от стен, кто-то просто бежал, не понимая, куда. Авантюристы — с оружием, с факелами, с лицами, полными ярости и страха. Они строились у ворот. Готовились. Ждали.
А из Впадины — из подземелья — шли монстры.
Мира видела их. Сначала — издалека. Тёмные силуэты, выходящие из земли, как будто сама земля рождала их. Потом — ближе. Гоблины. Орки. Твари, которых она не знала и не могла назвать. Большие. Малые. С когтями. С клыками. С глазами, горящими в темноте, как угли.
Они шли к городу.
Авантюристы встретили их у ворот. Мечи, огонь, магия — всё смешалось в один грохот. Мира видела, как падают люди. Как падают монстры. Как кровь заливает землю. Как крики — человеческие и звериные — сливаются в один вой.
Она стояла на пороге своего дома. С детьми. Смотрела. Не могла двинуться. Не могла дышать.
А потом — прорвались.
Большие. Огромные. Твари, которых она не видела никогда. Высокие, как дома. С руками, как брёвна. С пастями, полными зубов. Они шли сквозь строй авантюристов, как нож сквозь масло. Разбрасывали. Ломали. Убивали.
Мира видела, как один из них схватил авантюриста — молодого, лет двадцати, — и разорвал пополам. Как другой раздавил двоих — просто наступил, и они исчезли под ногами. Как третий — самый огромный — прорвался сквозь ворота и пошёл по улице. Прямо на неё.