Вакуумные диаграммы

ПАУТИНКА

 3825 год н.э. Флиттер дернулся.

Лвов испуганно оторвала взгляд от своей информационной панели. Червоточина за полупрозрачным корпусом флиттера была залита полосами сине-белого света, которые неслись навстречу флиттеру и мимо него, создавая у Лвов впечатление огромной, неконтролируемой скорости.

- У нас проблема, - сказала Коб. Пилот склонилась над своим собственным информационным пультом, на ее худом лице появилась хмурая складка.

Лвов слушала синтезированный на своей информационной панели шепот о слоях температурной инверсии в азотных атмосферах; теперь она постучала по панели, чтобы отключить ее. Флиттер представлял собой прозрачную трубу, обманчиво теплую и удобную. Невероятно хрупкую. У астронавтов бывают проблемы в космосе, подумала она. Но не у меня. Я не герой, я всего лишь исследователь. Лвов было двадцать восемь лет; она не планировала умирать - и уж точно не во время обычного четырехчасового прыжка через червоточину Пула, которая служила людям в течение пятидесяти лет.

Она вцепилась в свою панель так, что побелели костяшки пальцев, задаваясь вопросом, должна ли она испытывать страх.

Коб вздохнула и отодвинула свой компьютер; он поплыл перед ней. - Проверь свой скафандр и пристегнись.

- Что случилось?

- Наша скорость прохождения червоточины увеличилась. - Коб натянула на себя свой собственный удерживающий ремень. - Мы достигнем конечного терминала через минуту...

- Что? Но мы должны были двигаться еще полчаса.

Коб выглядела раздраженной. - Я знаю это. Думаю, интерфейс стал нестабильным. Червоточина прогибается.

- Что это значит? Мы в опасности?

Коб проверила герметичность скафандра Лвов, затем придвинула к себе свой компьютер. Коб была белокожей, с волевым лицом, уроженкой Марса, возможно, пятидесяти лет. - Что ж, назад мы не можем повернуть. Так или иначе, через несколько секунд все закончится, держись крепче...

Теперь Лвов могла видеть сам интерфейс, конечную точку червоточины: интерфейс представлял собой сине-белый тетраэдр, угловатую клетку, которая обрушилась на нее из бесконечности.

Светящиеся распорки пронеслись над флиттером.

Корабль вылетел из коллапсирующей червоточины. Вокруг убегающего корабля забурлил свет, когда напряженное пространство-время уступило место потоку тяжелых частиц.

Лвов мельком увидела вращающиеся звезды.

Коб швырнула флиттер в сторону, подальше от источника энергии...

Произошел крен, разрыв в картине за корпусом. Внезапно перед ними замаячила планета.

- Лета, - сказала Коб. - Откуда это взялось? Мы ударимся - мы слишком близко...

Лвов увидела плоский, сложный ландшафт, серо-малиновый в свете набухшего спутника. Вид был тускло освещен, и он дико раскачивался, когда флиттер кувыркался. И, растянувшись между миром и спутником, она увидела...

Нет. Это было невозможно.

Видение исчезло, растворилось в темноте.

- Вот оно, - закричала Коб.

Изверглась пена, заполнив флиттер. Пена попала в уши, рот и глаза Лвов; она была ослеплена, но обнаружила, что может дышать.

Она услышала столкновение, скрежет, который длился несколько секунд, и представила, как флиттер врезается в поверхность планеты. Она почувствовала сильный крен, отскок.

Флиттер остановился.

Синтезированный голос выдал неясные инструкции по мерам безопасности. Слышался скрип, когда остывал корпус.

Во внезапной тишине, все еще ослепленная пеной, Лвов попыталась восстановить в памяти то, что она видела. Паутина. Это была паутина, протянувшаяся от планеты к ее спутнику.

- Добро пожаловать на Плутон. - Голос Коб был задыхающимся, ироничным. Лвов стояла на поверхности Плутона.

Изоляция скафандра была хорошей, но из него просачивалось достаточно тепла, чтобы вокруг ее ног шипели облака азота, и там, где она ступала, во льду выжигались кратеры. Сила тяжести составляла всего несколько процентов от g, и Лвов, уроженке Земли, казалось, что ее вот-вот сдует.

Над ней были облака, тонкие перистые облака: скопления аэрозоля, взвешенные в атмосфере из азота и метана. Облака закрывали костяно-белые звезды. Отсюда Солнце и спутник Харон были скрыты массивом квазипланеты, и было темно, темно на темном, пострадавший ландшафт был виден только как набросок в свете звезд.

Флиттер вырыл траншею длиной в милю и глубиной в пятьдесят ярдов в древней поверхности этого мира, так что Лвов находилась на дне долины, окруженной стенами из азотного льда. Коб вытаскивала оборудование из покореженного остова флиттера: скутеры, информационные панели, боксы жизнеобеспечения, оборудование Лвов. Как увидела Лвов, большая часть вещей была достаточно прочной, чтобы пережить удар, но не ее собственное оборудование.

Может быть, геолог и смог бы передвигаться с молотком и набором пакетов для образцов. Но Лвов была специалистом по атмосферным явлениям. Чего она собиралась добиться здесь без своего оборудования?

Теперь ее страх исчез, сменившись раздражением, нетерпением. Она была в пяти световых часах от Солнца; ей уже не хватало онлайн-сетей. Она ударила ногой по льду. Она застряла здесь, не могла ни с кем поговорить, и не было даже вычислительной мощности для создания виртуальной среды.

Коб закончила разбираться с обломками. Она тяжело дышала. - Давай, - сказала она. - Давай выберемся из этой канавы и осмотримся. - Она показала Лвов, как управлять скутером. Это была простая платформа, ее струи инертного газа управлялись поворотами поднятых ручек.

Бок о бок Коб и Лвов поднялись из траншеи от крушения.

Лед Плутона был насыщенного малинового цвета с примесью органического фиолетового. Лвов смутно различала узоры на поверхности льда; они были похожи на барельефы, диски размером с обеденные тарелки, с замысловатой сложностью снежинок.

Лвов неуклюже приземлилась на край траншеи от аварии, тупой нос скутера с хрустом врезался в поверхность льда, и она была благодарна низкой силе тяжести. Вес и тепло скутеров быстро стерли ледяные узоры.

- Мы находимся недалеко от экватора, - сказала Коб. - Альбедо выше на южном полюсе: мне сказали, что там шапка метанового льда.

- Да.

Коб указала на ярко-голубую искру высоко в небе. - Это интерфейс червоточины, где мы появились: в пятидесяти тысячах миль отсюда.

Лвов прищурилась на созвездия, не отличающиеся от тех, среди которых она выросла на Земле. - Мы застряли?