Страница 15 из 74
Мужчина затих, а я почувствовал, насколько мне плохо. Помимо сломанных рёбер, у меня были сломаны два пальца на левой руке, имелись множественные рассечения на лице и голове. А вместе с этим я прикусил язык. Спасибо, что не откусил.
Упав рядом с бездыханным телом, я подковырнул его ногами, перевернул на спину. Обыскав карманы, нашел немногим больше тысячи рублей, удостоверение следователя тайной полиции и паспорт на имя Ярослава Игоревича Кречета, в котором была фотография жены и детей.
— Вот так всегда. За грехи отцов страдают дети. Решил похитить человека и лишился жизни. А теперь его дети вырастут без отца. Какая глупость, — я сплюнул кровь в темноту и посмотрел на звёзды. Но разве это первое его злодеяние? Уверен, что этот гад много ещё чего успел натворить.
Помимо бумажек в его кармане обнаружился и телефон. Забавно. Как только я попал в этот мир, хотел заполучить себе один такой, но не думал, что вместо покупки сниму его с трупа.
Я включил средство связи и быстро нашёл переписку с начальником, в которой упоминался граф Мышкин. И усмехнулся про себя. Кто бы мог сомневаться?
С трудом поднявшись, я вытащил клинок из грудной клетки Кречета. Луна мертвенным светом заливала сорняки вокруг, а где-то вверху шумели редко проезжающие машины.
Я вернулся к искорёженной колымаге и почувствовал запах топлива, щедро разлившегося по округе. Этих выродков могут начать искать. А значит, мне нужно поскорее отсюда убираться. Впрочем, сбор трофеев никто не отменял.
Обыскав четыре трупа, я собрал ещё тысячу рублей и пачку документов на каждого из агентов. При этом телефон имелся только у старшего группы, Кречета.
Обойдя машину, я вытащил зеленомордого из багажника и отнёс подальше от машины. Сам же вернулся к колымаге, подошёл к пробитому бензобаку, из которого хлестало топливо, заливая траву, и ударил кинжалом по стальному борту. Лезвие выбило сноп искр, от которых тут же загорелся бензин и трава рядом с ним.
Пока пламя пожирало трупы и искорёженный остов машины, я вернулся к другу и устало спросил:
— Гоб, живой?
Кости гоблина уже срослись, и сейчас затягивалась рассечённая плоть. Ха. Везучий засранец. Мне бы его регенерацию.
— Твой план шикарен, как всегда.
Удачлив гад, вот и беда
Вскользь улетела на юга.
Могли бы сдохнуть и ага.. — сказал какую-то несуразицу король гоблинов.
— Да, вижу, мозги у тебя ещё не восстановились, — покачал я головой и швырнул ему кинжал. — Меняю на жемчуг.
Гоб лишь ухмыльнулся и протянул мне мешочек, полный камешков. Я чувствовал себя настолько паршиво, что сжал в ладони сразу три штуки и жадно выпил их досуха.
Жемчужины лопнули и осыпались пеплом, а мне стало намного лучше. Нет, рёбра ещё не зажили. Но порезы затянулись, кровотечение остановилось. А силы, которых до этого хватало лишь на то, чтобы не потерять сознание, восстановились по полной.
— Уходим, — коротко сказал я и полез вверх по склону обрыва.
В прошлой жизни мне пришлось бы тащить раненого недомерка на себе. А сейчас он может просто уйти в тень и исцелиться там. Удобно, чёрт возьми. Жаль, что я так не умею.
Выбрался я на дорогу. Вокруг темень и ни черта не видно. Что ж, пойдём направо. Разницы особо не было. Какой из маршрутов ни выбери, он рано или поздно приведёт к деревне или городу.
Забавно. Пока я обыскивал трупы, мимо проехало не менее шести машин, а теперь уже полчаса ни одной колымаги. Я шёл куда-то в пустоту. В голове роились мысли.
Что делать дальше? Как спасать Федьку? Может, просто перебить всю верхушку Железнодорожников? А что? Там всего два главаря осталось. Думаю, за пару недель смогу их разыскать и убрать без лишнего шума. На худой конец это за меня сделает Гоб. Если они так же сильны, как Череп, то затея плёвая. Точно осилю.
С уголовниками всё понятно, но что делать с Мышкиным? У него личная гвардия, ворох охраны, вон, даже тайную службу подключил для моей поимки. К нему практически невозможно приблизиться незамеченным. Но, видимо, придётся..
Позади послышался шум приближающейся машины. Я резко повернулся в направлении звука и стал махать руками.
Водитель притормозил, заметив меня издалека. Но когда фары осветили моё лицо, перепачканное кровью, он резко увеличил скорость и скрылся из виду.
— Вот сволота. И чистоплюй.. Салон я ему замараю, ну да, — я мрачно посмотрел вслед уезжающему автомобилю и услышал мерное постукивание копыт.
Цок-цок, цок-цок. Из темноты не спеша показалась телега, запряжённая старенькой кобылой. Поравнявшись со мной, извозчик притормозил.
— Стой, родимая! — прикрикнул он, натянув поводья. — А ты чёй-то тут один бродишь?
— В аварию попал, — коротко бросил я, осматривая телегу.
В кузове лежали мешки, прикрытые шкурами. Извозчик обернулся и, порывшись в телеге, достал фонарик, который тут же ударил по глазам ярким светом.
— Етить кровищи, — присвистнул собеседник. — Ты как на ногах-то стоишь?
— С трудом, — улыбнулся я. — Подвезёшь?
— А чё нет-то? Запрыгивай. До Облучья докину.
— Облучье это что такое? — спросил я, забираясь в телегу.
— Да городок небольшой. Тысяч десять человек. Торговлей промышляем. Там же ж станция железнодорожная. Вот купчины всякие и приезжают раз в неделю да скупают у нас всё по дешевке, — прищурился извозчик. — Токмо оно знаешь как? Для них это дёшево, а для нас — достойные деньги. Пошла, родимая! — он ударил кобылу поводьями и добавил: — Меня Фролом кличут.
— Очень приятно. А меня Владимиром, — представился я.
— Ишь ты. Приятно ему. Ты этикету, чо ль, обучен? — ухмыльнулся Фрол.
— Скажем так, я в процессе обучения, — туманно объяснил я ему. — Слушай, а ты не знаешь, где живёт граф Мышкин?
— А он тебе зачем нужен? Родственник какой или что? — вновь прищурившись, спросил Фрол.
— Я сам не местный. Проездом из Питера, — соврал я. — Слышал от местных, что граф тут живёт, а где живёт — никто не знает.
— Хе. Ты с дурачками какими-то общался, видимо. Граф-то в Благовещенске живёт. Тут это каждая собака знает. Пока эта падаль к нам не лезет с поборами, и мы живём. А как вспомнит про нас, так хоть на стену лезь. Скотина та ещё, — Фрол описал графа и вновь ударил поводьями кобылу.
— Согласен, тварь ещё та, — кивнул я, всматриваясь в сторону бескрайнего леса на горизонте и замечая несколько мерцающих точек. — А до Благовещенска далеко?
— Да тут сам решай, далеко или близко, — пожал плечами Фрол. — Три сотни вёрст. Далеко али как?