Страница 14 из 74
Глава 3
Я очнулся от ощущения, что в плечо упирается что-то острое и треплет меня из стороны в сторону.
— Очнись скорей, не время спать.
Тебя везут, чтоб разорвать
На клочья плоти, но сперва
Отдашь всё то, что уволок тогда, — шипел Гоб мне на ухо.
Я с трудом разлепил тяжёлые веки, но ничего не изменилось. Кромешная тьма. Руки болят, как будто их недавно плотно связали. Голова как чумная.
Какого чёрта происходит?
Послышался удар, и меня подбросило вверх. Полёт мой оказался недолгим, так как пространства вокруг почти не было. Я ударился лбом о жёсткий потолок, услышал рёв мотора.
— Что случилось? — спросил я так же тихо.
— Тебя похитили ублюдки,
И с ними будут плохи шутки.
Нам нужно срочно выбираться,
В ближнем бою не стоит с ними драться, — объяснил зеленомордый.
А вот это интересно. Гоб боится с кем-то сразиться? Или он боится за мою жизнь? Скорее всего второе. Он-то бессмертен, пока я жив.
Прислушавшись, я разобрал пару голосов, ведущих будничную беседу. Правда, из-за шума колёс разобрал далеко не все слова.
* * *
В автомобиле, чуть позже
— Ярослав Игоревич, как думаете, много нам заплатят? — спросил мужчина со шрамом над глазом.
— Игорь, заплатят столько, сколько ты и за год не сможешь потратить. Господин Борщов раскрутил нашего нанимателя на огромную сумму, от которой нам достанется солидный кусок, — Кречет алчно улыбнулся и подмигнул своему подчинённому.
— Отлично, — удовлетворённо сказал подчинённый. — А то я маменьке давно хотел квартирку прикупить на Патриках.
— Ха-ха! Игорь Степанович, ну какая квартирка? — иронично взглянул на него Кречет. — Там хватит чтобы купить с десяток таких квартирок. Борщов по мелочовке не работает. И людей своих не обижает.
— Да, Игорян, ты хоть и новенький, но должен понимать, что с Борщовым работать одно удовольствие, — сказал водитель, посмотрев в зеркало заднего вида. — Он и сам икру лопает черпаком, и нам даёт приобщиться к барскому столу.
— Слушай, а я думал, что вы тут все дворяне, поэтому и живёте шикарно, катаетесь на дорогих машинах, — удивился Игорь.
— Ха-ха! Ага, блин, дворяне. Столбовые, ё-моё, — усмехнулся Кречет и покачал головой. — Ну ничего, мы тоже когда-то были такими, как ты. Но к хорошей жизни быстро привыкаешь.
— Очень надеюсь, что тоже.. привыкну, — заблестел глазами Игорь.
— Не сомневайся, Игорёк, всё будет, — улыбнулся мужик со шрамом и похлопал коллегу по плечу.
— А я вот Оксанку хочу на море свозить. Чтобы понежилась в тёплой водице, — мечтательно протянул сидящий слева. — Будем гулять в Гаграх, пить вино, любоваться природой. Только мы вдвоём.
— Петруха, ну ты романтик, конечно, тот ещё, — усмехнулся Кречет. — Хочешь жену отвезти на курорт, а вчера проститутку драл во все щели.
— Ярослав Игоревич, ну вы чего такое говорите? — смутился Петруха. — Оксана это любовь всей жизни, а шлюха, это так.. Способ дотерпеть до объятий любимой.
Кречет собирался что-то сказать Петру, но услышал хлюпающий звук и повернулся. А затем резко похолодел. Из груди его подчинённого торчало зазубренное лезвие. Пётр, не понимая, что происходит, уставился на рубашку, на которой очень быстро расползалось красное пятно, затем кашлянул кровью и обмяк.
— Идиоты! Я же велел обыскать пацана! — заорал Кречет и повернулся направо, чтобы влепить затрещину новичку.
Но бить было некого — Игорь был мёртв, как и его напарник. Внезапно оба клинка исчезли из их тел, и Кречет осознал, что следующим будет именно он. Замечая испуганное лицо водителя, старший следователь сиганул на переднее пассажирское сиденье, где сидел ещё один из их группы.
От испуга водитель дёрнул руль в сторону, да к тому же Кречет, перепрыгивая, случайно ударил его под локоть. Машина, взвизгнув, слетела в обрыв. И мир завертелся перед глазами старшего следователя тайной полиции.
* * *
Минутой ранее
Я лежал в темноте, судорожно думая, как спастись. Я в очень замкнутом пространстве. Наощупь я определил, что нахожусь в багажном отделение автомобиля. Впереди раздавались глухие голоса похитителей. Единственное, что мне пришло на ум, это попросить друга о помощи.
— Гоб, приложи ухо к переборке и ударь клинками на звук голосов, — обратился я к Гобу.
Глаза ещё не успели приспособиться к темноте, но, судя по всему, король гоблинов выполнил мою просьбу. Послышался сдвоенный удар, пробивающий сталь и обшивку. А затем я ощутил чертовски мощный толчок. Затем ещё один.
Меня швыряло по багажнику из стороны в сторону. Било о стальные края. Пару раз казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Но всё обошлось. Спасибо мягкой прослойке в виде Гоба. Часть ударов он забрал на себя.
Через несколько секунд всё прекратилось. Сквозь щель искорёженной крышки багажника хлынул холодный лунный свет. Я упёрся ногами в крышку, ударил по ней. Затем ещё раз, и ещё. Сталь поддалась, сдвинулась с места, открыв мне путь к свободе.
Забрав у Гоба один из кинжалов, я перевалился через борт и вывалился наружу. Думал, что сейчас на меня со всех сторон набросятся выжившие похитители. Но этого не случилось.
В машине находились два трупа с пробитыми грудинами. Ещё два тела расположились на передних сиденьях. Подойдя к ним, я прощупал пульс. Оба мертвы.
Фары машины подрагивали, освещая кусты сорняка перед собой, и в этом свете было отчётливо видно полосу крови, тянущуюся вдаль. Не теряя времени, я поковылял следом.
Переломанный Гоб остался лежать в багажнике, постепенно восстанавливаясь. В данный момент он не мог мне ничем помочь. Но, думаю, я и сам справлюсь с одним недобитком. Тем более что тот потерял достаточно крови.
Чем дальше я шел, тем отчётливее становился красный след. Он, да ещё примятые сорняки словно линия на карте категорично указывали его маршрут движения.
Пройдя десяток метров, увидел человека, ползущего на локтях. Позвоночник ниже поясницы был перебит. Об этом говорил кусок стали, торчащий посреди спинных дисков. Заметив меня, он зарычал и попытался перевернуться на спину, но не успел. Я придавил его ногой к земле.
— Кто вас нанял? — процедил я.
— Сучонок. Я нихрена тебе не скажу.. — пуская кровавые пузыри, прорычал мужчина.
— Можешь и не говорить. Я и так знаю, что это был Мышкин, — я ухмыльнулся, затем ударил кинжалом в сердце этого гада, всадив оружие по самую рукоять.