Страница 9 из 82
В школе в нашу компанию входили ещё два паренька, которые, как я и предполагал, были из категории неудачников, или, как говорили в моё время, лузеров. И, кстати, я был в их числе, что совершенно меня не устраивало. Однако до школы и родителей оставалось ещё пару месяцев каникул, а вот обстановка в отряде меня совершенно не радовала. Мало того что в школе нас пытался задеть каждый второй, так и тут нашлось несколько умников, которые нам с Мишкой проходу не давали.
Вот с этим и нужно было что-то решать — ведь меня, как сказала Любовь Михайловна, выписывают уже завтра. Значит, придётся возвращаться в эту реальность жизни с коллективом, а не прятаться за стенами лазарета.
И вот наступило то самое утро. Мишка уже, будто по привычке, притаранил нам с врачихой завтрак и сел на стул рядом с её столом. Женщина, похоже, так уже привыкла к нашим рожам, что мне почудилось, будто ей особенно и не хочется с нами расставаться. Но что поделать, держать меня без видимых причин в лазарете она не имела права. Заполнив какие-то бумажки, она в последний раз померяла у меня температуру, послушала мои лёгкие и с сожалением заявила:
— Всё, Лёшка, буду с тобой прощаться.
— Да ладно вам, Любовь Михайловна, что вы такое говорите! Хотите, мы иногда будем к вам забегать? Или хотите, я сейчас Мишке палец сломаю — будет у вас до конца смены личный слуга.
Толстяк как-то с ужасом посмотрел на меня, но я хлопнул его по плечу и сказал:
— Да ладно, Мишель, расслабь булки, я же пошутил. Просто хотел женщине сделать приятное, а ты сразу поверил, обалдуй!
И мы втроём засмеялись.
— Ох, Лёшка, — сказала Любовь Михайловна, — бабник из тебя вырастет тот ещё, попомни мои слова. Мордашка-то смотри какая симпатичная, а как мясом обрастёшь, так девки тебе вообще проходу давать не будут.
От её слов на меня снова нахлынули воспоминания о той беззаботной жизни, где я крутил и вертел женским полом как хотел, а тут всё это… Даже, прости господи, трусов нормальных нет. «Может, сюда меня за грехи какие перетащили?» — подумалось мне, но эту мысль я сразу отбросил. За грехи там сразу в ад, а я что, никого не убивал, а девушек делал счастливыми. Ни одна, кстати, в моей постели не выразила своего «фи», а это, как говорил мой тренер, результат.
— Всё, идите в отряд! — прервала мои воспоминания Любовь Михайловна. — А то сейчас ваша вожатая прибежит и будет мне нервы делать.
Мишка поднялся, краем глаза поглядывая на входную дверь, и насторожился. А я открыл чемодан, вытащил оттуда шорты, футболку и какие-то дедушкины сандалии, быстро оделся и, подхватив свою ношу, молча вышел на улицу.
Хотел было заставить нести свой чемодан друга, но не стал. Обидится ещё, а он в данный момент — моя ходячая Википедия и Гугл в одном флаконе.
— Наша вожатая идёт! — ткнул меня локтем в бок толстяк и сделал морду кирпичом, мол, идём мы в отряд, никого не трогаем.
— Как зовут-то её? — спросил у Мишки и поставил тяжёлый чемодан на землю, делая вид, что в сандалю камушек попал, и я пытаюсь его вытряхнуть оттуда.
— Марина Александровна, — тихо, стараясь не шевелить губами, прошипел мой дружок.
— Спасибо, — сказал я ему и повернулся спиной к приближавшейся к нам девушке, делая вид, что занят сандалей и её не заметил.
— Вот вы где, голубчики! — подпустив строгости в голос, сказала она. — Я жду вас в отряде, а вас всё нет и нет. Где вы ходите?
— Марина Александровна… — заискивающим голосом начал было оправдываться Михаил, но я его перебил.
— Как выписали, так сразу в отряд и пошли, — сказал я, улыбаясь до ушей. — А вы там что, сюрприз какой подготовили? — поинтересовался я.
— Какой сюрприз? — недоуменно спросила девушка.
— Ну как же? Я вернулся. Встретить по чести своего товарища или я ошибаюсь?
— Идёмте за мной, — сказала вожатая, передумав делать нам выволочку за опоздание.
— Вот, смотри, Мишка, что значит хороший вожатый! — громко произнёс я. — Нас сама лично встречает, а ещё сюрприз ради такого мероприятия подготовила. Понимаешь, мой друг? Не каждому такую честь оказывают, а для меня вот, пожалуйста. Весь отряд ждал, пока я поправлюсь, а больше всех за меня переживала Марина Александровна, — закончил свою тираду я.
— Кстати, в какой палате моя кровать стоит? — спросил я шёпотом у друга. — А то сейчас скажут топать туда, а я даже не представляю, в какую сторону мне идти.
— В четвёртой, — прошептал в ответ толстячок.
— А ты в какой обитаешь?
— Тоже в четвёртой, — со вздохом произнёс он. — Наши кровати рядом стоят. Я провожу, — заверил он меня, и я уже со спокойствием в душе приблизился к веранде, где стояли дети из нашего отряда и ждали нас.
— Всем привет! — с улыбочкой поздоровался я. — Что, не ждали? А я вернулся! — весело поглядывая на сверстников, буркнул я.
— А где обещанный сюрприз? — недовольно посмотрел я на Марину Александровну. — Вы же обещали.
— Так, — серьёзным голосом ответила она, — Гаранин, топай в свою палату, вместе со своим чемоданом, оставишь его там и сразу возвращайся, а я подумаю, какой тебе сюрприз подготовить, — недобро заулыбалась она.
Мишка сразу вызвался мне помочь с чемоданом, и мы вместе зашагали к стоявшему неподалёку домику, на котором красовалась цифра четыре.
— Зря ты с ней так сказал, — произнёс мой товарищ, когда мы вошли в палату.
Я огляделся. В небольшой комнате стояло шесть кроватей, расставленных по кругу, и три тумбочки. Тут я озадаченно посмотрел на своего проводника.
— И где я сплю? — спросил я.
— Вот эта твоя, — ответил он и тяжело присел на соседнюю кровать. — А это моя, — похлопал он по спинке своей кровати.
— Миш, а чемодан-то куда девать? — задал я ему новый вопрос.
— Ты что, на самом деле ничего не помнишь? — посетовал он. — Пока кровать сунь, куда же ещё. Вот ты бестолковый, такого не знать, — пробурчал он. — После обеда сходим на склад, там и оставишь его, — продолжил Мишка. — Тут хранить чемоданы вообще-то нельзя — могут что-нибудь спереть. Но пока так придётся.
— Понятно, — согласился я и пожал плечами. — Раз так положено, значит, спорить не буду. Покажешь мне, где этот склад находится? — попросил я мальчишку.
— Покажу, — вздохнул он. — Куда мне деваться-то теперь, раз начал тебе помогать.
— Не вздыхай, приятель, — потеребил я его по волосам. — Не всё так плохо, как тебе кажется. Постепенно память вернётся, и ты будешь свободен.