Страница 10 из 82
— Ладно, надо идти, — сказал Мишка. — А то вожатая сейчас опять ругаться будет — чего это мы с чемоданом возимся уже десять минут, пока весь отряд нас ждёт!
Мы вышли и не спеша побрели по направлению к веранде, где оставили ждать нас вожатую с толпой девочек и мальчиков.
— О, явились! — заржал какой-то подросток с рыжими волосами и ростом на голову выше всех остальных.
— Это Петька Ржавый, — шепнул мне мой приятель. — Не связывайся с ним, он, говорят, даже в милиции на учёте стоит, — рассказал мне Мишка.
— И что? — удивился я. — Даже ответить ему нельзя? — глянув на этого рыжего придурка, уточнил я у толстяка.
— Ты что? — замотал он головой. — Он же нас обоих прибьёт, если ты ему что-то скажешь против.
Я рассмеялся и громко спросил, так, чтобы весь отряд слышал:
— Миш, ты тоже слышал, как только что какой-то петух прокукарекал, или мне показалось?
У толстяка аж ноги подкосились от понимания того, что сейчас он точно впутался в очень опасную канитель.
Услышав мои слова, весь отряд рассмеялся, глядя на рыжего. Особенно противно хихикали девочки.
Петька — так звали этого опасного хулигана — стоял красный как рак и, гневно глядя на меня, сжимал кулаки. Он явно никогда не слышал подобных унижений в свой адрес, а тут какой-то щуплый мальчишка опозорил его перед всей толпой, в которой была девочка, что нравилась ему. Такого он мне простить никак не мог.
Поэтому он вышел из толпы и, подойдя ко мне вплотную, тихо сказал:— Жду тебя через десять минут за пятой палатой. Там и поговорим, кто из нас петух.
Я пожал плечами и согласно кивнул. Он ещё постоял возле меня, видимо, хотел что-то ещё сказать, но потом отступил на шаг и так же тихо добавил:— Не придёшь — будешь ссыклом.
— Приду, даже не сомневайся, — ответил я этому малолетке и отвернулся, ища глазами своего верного оруженосца Мишку.
Но толстяка будто корова языком слизала. «Вот же трусливая душонка», — подумал я и, без всякого зазрения совести, смешался с толпой здешних мальчишек и девчонок, периодически пожимая руки незнакомым пацанам. Те хлопали меня по плечу и, понизив голос, чтобы рыжий не услышал, выражали своё уважение. Видимо, у них не хватило смелости собраться вместе и отмудохать этого альфа-самца местного разлива.
Девочки только хихикали себе в ладошки, сразу же пряча взгляд, когда я обращал на них внимание.
Откуда ни возьмись появилась вожатая. В руках она держала кисти и краски, а подмышкой — лист ватмана.
— Так, дети, — сказала она, — минуточку внимания! Весь отряд в сборе? — спросила Марина Александровна у какой-то девочки.
Та начала рыскать глазами по толпе, высматривая, кого же нет на месте.
Я подошёл поближе и сказал вожатой:
— Мишка в туалет побежал, что-то его приспичило.
Дети снова рассмеялись.
— Так, Гаранин! — строго посмотрела на меня Марина Александровна. — А где твой пионерский галстук? Все в галстуках, а ты нет! Непорядок.
— Я смотрел в чемодане, но там его не обнаружил. Может, потерялся или ещё что? — уставился я на вожатую.
— Ладно, — громко сказала она, — потом разберёмся. Ребята, у кого-нибудь есть запасной пионерский галстук?
Одна девочка что-то шепнула вожатой и удалилась, но буквально через минуту она появилась и протянула мне красный платок.
— Можешь завязать? — попросил я её, — а то после лазарета ещё руки плохо работают.
Та быстренько накинула галстук мне на плечи, «чик-чик» — и я уже пионер.
— В общем, так, дети, — продолжила вожатая, — Маша и Лена сейчас отправляются со мной готовить стенгазету, все остальные берут инвентарь и идут на уборку территории. — Инна Ицкович, ты, как командир отряда, за главную, — сказала она девочке, которая только что пыталась понять, в полном ли составе наш отряд. — Через два часа я лично проверю, как вы убрались. И если найду хоть один фантик на нашей территории — пеняйте на себя! Всё, все поняли?— Да! — нестройным хором ответили дети.— Хорошо, тогда приступайте!
В этот момент из-за угла показался бледный Мишка, который сучил своими короткими ножками по аллее и время от времени оглядывался. Ну, точно, был в сортире: из кармана его шорт торчала свёрнутая в трубочку туалетная бумага.
— Вот ты-то мне и нужен! — крикнул я и помахал единственному в этом мире другу.
Тот явно с неохотой, но подошёл.
— Мишка, друг, а где у вас тут пятая палата? — спросил я его.
— А тебе зачем? — спросил толстяк, нервно сглотнув комок в горле.
— Как зачем? — улыбнулся я. — Рыжий пригласил меня туда поговорить.
По выражению лица моего приятеля было понятно, что тот готов ещё раз посетить сортир, но этого я ему сделать не позволил.
— Да не переживай ты так, — постучал я его по спине. — Просто поговорим — и всё.
— Вон, — обречённо указал мне пальцем Михаил на стоящий неподалёку такой же однотипный домик, как и все в этом детском оздоровительном учреждении.
— Пойдёшь со мной или тут постоишь? — решил я довести до ручки трусливого дружка.
Тот помялся немного, что-то соображая в своей голове, а потом наотрез отказался.
— Лёх, — проскулил он, — мне жить хочется спокойно, а если с тобой пойду, то Ржавый мне этого точно сделать не позволит. Он то пинка мне отвесит, то щелбана и так каждый день. Не хочу я всего этого. Мне бы просто дотянуть до конца смены, и тогда я на месяц уеду к бабушке на дачу, где меня никто не обижает. Понимаешь?
— Понимаю, — грустно ответил я. — Значит, ты меня одного бросаешь на растерзание, вот, значит, какой ты друг.
Толстяк постоял-постоял и разревелся.
Вот это для меня действительно стало неожиданностью. Видимо, его так достали всякие хулиганы. Буллинг в школах и в этом времени, оказывается, процветает, только тут дети не хватают пушки и не гасят полкласса своих однокашников.
— Мишка, ты это… Давай прекращай слёзы лить, — начал я его успокаивать. — Не хватало, чтобы ещё девчонки увидели, как ты плачешь. Растреплют на весь лагерь, потом не отмоешься от позора. Ты же всё-таки мужик. Не хочешь идти со мной — не иди, только вот слёз точно не надо. Договорились?
Михаил ещё пару минут постоял, размазывая слёзы и сопли по лицу, а затем всё же успокоился.
— Вот и молодец, — похвалил его я. — А мне пора, рыжий уже, наверно, заждался меня и думает, что я зассал. Вот я его сейчас удивлю, — улыбнулся я и пошёл к домику с номером пять.