Страница 16 из 62
– Видел кладбище рядом с лагерем, когда подъезжал сюда? – Дождавшись кивка, белобрысый произнес: – Говорят, мертвецы не прощают предателей, приходят к ним во сне и мстят.
Конечно, все это были детские выдумки, но мне тогда стало не по себе. Хотелось в родительский дом, в свою кровать. Я закрыл лицо простыней и попытался уснуть. Но сон сменился ночным кошмаром. Речка, кладбище, мертвецы.
Голос тренера прогнал страшные ночные видения:
– Подъем! Всем убрать свои постели и одеться! У вас есть три минуты!
Сон, где Луис тянул меня на дно речки, исчез, но почему-то чувство сырости не прошло. Я провел рукой по простыни и понял, что она мокрая.
«Как это вышло? – подумал я. – Как же сделать так, чтобы никто этого не заметил?»
Я боялся встать с кровати.
– А ты что там лежишь? Подъем был для всех! – Тренер выглянул из-за дверного проема.
– Я плохо себя чувствую.
– Значит, пошли к врачу.
У меня было лишь одно желание – чтобы тренер не подходил ближе. Я уткнулся в подушку. От его шагов сердце стучало все сильнее.
– Кто-то, по-моему, просто ленится делать зарядку… – Тренер подошел и откинул край одеяла. Желтое очертание неровного круга и мои сжатые кулаки стали видны всем. – Это что такое? Тебе сколько лет?
Демьян прочитал написанный текст еще раз и отправил его организатору.
support_for_you:
Я надеюсь, следующие сцены будут более откровенными. Текст засчитывается.
P. S. Вы забыли упомянуть, что Ваша мать стала есть оливки и запивать их мартини после того, как застукала отца с молодой любовницей. Когда вам было шестнадцать лет, вашу мать увезли в больницу из-за истощения и отравления алкоголем. Там она и умерла. Может, в следующий раз напишите про ваш роман с мачехой?
У него помутнело в глазах.
– Как …? Какой роман? – крикнул он в пустоту. – один раз-то было.