Страница 36 из 62
выражаешь свои чувства? — считываю. — Ох, вниманием, заботой, словами, — перечисляю
задумчиво. — Наверное, все же заботой. Кроме родителей я никого не любила. О маме
заботилась. О папе забочусь и сейчас, хотя порой это сложно… Поэтому мне легче
выражать любовь и чувства заботой о человеке.
— Принято, — хмыкает Лапин и протягивает мне бокал. Беру напиток, а он тянется к
карточке. Читает ее и поднимает взгляд на меня. — Могу пропустить вопрос?
— Почему? — недоумеваю.
— Сразу начинать с него не хочу, — признается, поджав губы.
— Хорошо, — соглашаюсь, потому что не хочу портить наше первое свидание спорами. —
Два вопроса, а потом вернемся к этому, — предлагаю ему.
— Я боюсь, что мой ответ может тебя напугать, а врать мне не хочется, — все еще
пытается убрать этот вопрос из тех, на которые он будет отвечать. Но не на ту
нарвался.
Да и интересно, что там за вопрос такой, что он сразу его отбраковал.
— Я не из пугливых, — бросаю ему.
Вздохнув, он вытягивает следующую карточку, а эту оставляет рядом со своей ногой.
— Как ты проводишь свободное время? — озвучивает свой вопрос. — Работа, конюшня… дом.
Ничего интересного. Я довольно скучный в этом плане человек.
— А хобби?
— Конюшни достаточно, — отвечает он. — Обычно я часто меняю хобби. Они все связаны с
разными видами спорта. Но постоянное хобби у меня одно — лошади. Правда, до скачек
еще не дошел.
— Л-ладно, — киваю и тяну карточку. — Какую детскую мечту ты до сих пор хочешь
осуществить? — поднимаю взгляд на него, понимая, что и у меня есть вопросы, на
которые я не хотела бы отвечать. Но ответ я озвучиваю: — Изобрести таблетку от всех
болезней. Чтобы мама не умерла…
Поднимаю глаза к небу, чтобы не заплакать. И тут же оказываюсь в объятиях Лапина.
Наплевав на все, жмусь к нему сама, уложив голову ему на грудь.
— Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить, — шепчет, поглаживая по голове. — Я
даже не представляю, как это тяжело — терять родителей… Мои всегда со мной, и не дай
бог кто-то из них простудится… Я места себе найти не могу. Мне очень жаль, Рита…
Несколько минут мы сидим в тишине. Лапин по-прежнему гладит меня по голове, а я
понимаю, что в его объятиях мне так же спокойно, как было раньше в объятиях папы. До
того, как появилась мачеха.
— А еще в детстве вместе с мамой мы мечтали о своем зоопарке, — рассказываю, грустно
улыбнувшись воспоминаниям. — Мы рисовали его… делали план расположения. И из
дисковых коробочек делали загоны для моих пластиковых зверей… Порой у нас была вся
гостиная — зоопарк. Потом мы даже ковер купили с коротким ворсом и красками с мамой
рисовали на них зоны… Песок… Траву… Лед и снег… Я бы хотела свой зоопарк и сейчас,
но… но не хочу быть той, кто держит животных в загонах.
— У тебя была хорошая мама…
— Очень, — соглашаюсь с ним. — Тяни, — указываю на коробку, из которой он вытягивает
карточку.
— Если бы ты мог есть только одну еду до конца жизни, что бы это было? — читает,
начав смеяться. — Знаешь, у моей особенности есть такая причуда. Я могу есть одно и
то же, пока не начнет тошнить. Например, я как-то три месяца подряд завтракал только
кофе и бутербродом с маслом и сыром. Мне хотелось только этого. И, пожалуй, я выберу
бутерброд с маслом и сыром в качестве еды на всю свою оставшуюся жизнь.
— Принято! — отзываюсь и беру карточку следующей, решив не покидать самое спокойное
место сейчас — объятия своего босса. — Если бы ты стал невидимым на один день, что
бы ты сделал? Ну… я бы собрала доказательства вины мачехи и, став видимой,
предоставила бы все папе!
— Ага… — кивает и тянется к коробке за своим вопросом.
— Стоять! Теперь тот, первый вопрос! — напоминаю ему, лично подняв эту карточку,
лежавшую около него, и отдав ему.
— Ладно, — нехотя сдается он и, глядя мне в глаза, озвучивает вопрос, так и не взяв
карточку. — Что хочешь получить от этих отношений? — делает короткую паузу и, все
так же смотря мне в глаза, отвечает: — Я хочу семьи, Рита. Хочу, чтобы рядом со мной
была любимая жена, которая будет любить меня так же сильно, как и я ее. И детишек
хочу. Двоих как минимум! Буду честен с тобой: твой возраст, внешность и здоровье —
это огромной плюс. Я оценивал тебя как ту, кто сможет стать матерью моих детей, и
мне понравились мысли о том, что ты моя жена. Что я буду приходить домой, а там
будешь ты и две твои вредные копии. Я настойчиво отгонял эти мысли от себя, но не
могу забыть, как вы общались с Кудряшкой. Ты очень нежная, мягкая и лучистая
девушка. Ты прекрасный человек, не считая невыносимого характера. И даже он мне
начал нравиться! И я был бы рад, если бы у нас с тобой что-то вышло. Если бы мои
мечты стали реальностью, — говорит все от души, что вызывает у меня улыбку. — Да, у
тебя характер не сахар, и я буду постоянно в стрессе рядом с тобой, но я уже был в
гладких отношениях. Ничем хорошим это не кончилось…
А у него будто характер мед…
— Ты про жену? — вырывается у меня слегка ревниво.
— Да, — кивает он задумчиво. — Самое забавное, что до встречи с ней я совсем не хотел
семьи. Мне нравилось быть холостяком. Я думал, что не способен стать порядочным
семьянином. Но затем для одного проекта мне на год нужна была жена. Здесь брат с
просьбой пришел, и я согласился на фиктивный брак с Олесей, которой тоже нужен был
муж, чтобы у нее не отобрали дочь. Я не слишком-то любил детей до нашего брака. Нет,
скорее я был равнодушен к детям. Ненависти не испытывал, мог недолго понянчить. Но
увидел Кудряшку, и во мне что-то перевернулось, — вздыхает, одарив меня любовью и
теплотой во взгляде. — Такая маленькая, крошечная, беззащитная. Крошка, которой
рядом был нужен кто-то сильный и готовый подарить ей весь мир. Разговор зашел о
папах, и она сказала, что у нее его нет. Ты бы видела ее глаза в этот момент. В них
была отчаянная пустота. Я захотел ее заполнить, — признается он. — Я даже не
догадывался в тот момент, что со мной сделают Олеся и Кудряшка! Что они станут не
просто моей семьей, а моей мечтой и целью до конца жизни! Знаешь, как это круто —
приходить домой, а там тебя ждет маленький комочек любви, который любит тебя просто