Страница 28 из 62
что не очень нравится моему боссу, который в какой-то момент накидывает на меня свой
пиджак, завернув в него, как ребенка. А затем и вовсе отправляет… отдохнуть в холле,
чтобы не мешать мужчинам. Но думаю, мешала я лишь ему. То и дело отвлекался на меня
и смотрящих на меня мужчин.
Какой-то мой босс несобранный стал! Напряженный даже.
В итоге переговоры проходят хорошо, но подписание переносится на завтра по непонятным
мне причинам.
Андрей Николаевич выходит из переговорной, общаясь с арабами и… настойчиво пытаясь
заслонить меня от них и их взглядов.
Дабы не смущать своего босса и в очередной раз его не отвлекать, покидаю здание, где
мы арендовали переговорную.
— Рита, ты куда? — догоняет меня Лапин, когда я уже выхожу из здания и успеваю
спуститься по лестнице.
— К машине, — указываю боссу на его автомобиль.
— Мы идем гулять, Маргарита, — произносит он, перехватив меня за талию и развернув в
противоположную от парковки сторону. — По набережной. Ты не против пройтись?
— Ну, можно… — пожимаю плечами, позволяя Лапину вести меня к набережной и все так же
обнимать за талию.
Забываю, как дышать. По земле не иду, а порхаю.
Я вообще моргаю?
А с Лапиным что? Зачем он меня обнял?
А мне нужно тоже арабам рукой помахать или не стоит?
Боже! Я не слышу звук своих мыслей! Бешеный сердечный ритм оглушает.
— Здесь, на набережной, минут через десять будет отличный ресторан, — оповещает меня
босс и… и убирает свою руку, сделав шаг в сторону. — Дойдем туда пешком, перекусим и
вернемся к машине. На машине туда долго толкаться будем, — поясняет свой выбор. —
Затем предлагаю съездить к Финскому заливу.
— Согласна, — произношу вместо того, что хочется сказать на самом деле.
“Верни руку обратно… Без нее холодно…”
Несколько минут идем в тишине, наблюдая за людьми и пароходами.
— Будь моя воля, я бы переехал сюда, но вся семья в Москве, — в какой-то момент
произносит Лапин. — Красивый город, хоть, по моему мнению, и холодный.
— Я была в Питере с папой несколько раз, — хмыкаю, вспоминая свой Питер. — А первый
раз с мамой… Это было лучшее время в моей жизни, когда мама была с нами.
— С мамой что-то случилось?
— Умерла.
— Мне жаль, — шепчет искренне. — Скучаешь по ней?
— Безумно! — признаюсь ему, раскрываю душу, хоть, возможно, и зря. Лапина понять
невозможно. Он каждую секунду разный. Но он точно не злодей, хоть не плюет на мои
чувства. — Она была особенным человеком. Папа говорит, что мы с ней похожи очень.
Мачеха за это меня не сильно любит… Точнее, я так думаю, что из-за этого. Хотя
иногда мне кажется, что она никого, кроме себя, не любит. Даже с папой она из-за
денег.
— Гномы рассказали, что это она тебя отравила, — подтверждает мои мысли насчет того,
что гномы меня все же с боссом обсудили. — Из-за нее ты якобы в больницу и попала.
— Да… — киваю, тяжело вздохнув. — Но я ничего не могу доказать. Даже в моей выписке —
пищевое отравление.
— А может, и правда пищевое?
— Нет, — недовольно оборачиваюсь к нему. — Я уверена. Мачеха явно приплатила врачам.
Я пыталась на них надавить, но увы… — фыркаю недольно. — Ненавижу продажных людей! И
тех, кто в вип-палатах лежал, — бросаю ему с намеком.
— Эй!
— А что, мне врать?! — восклицаю недовольно. — Врачи к тебе по первому чиху бежали,
пока меня выворачивало наизнанку и я в них нуждалась!
— Серьезно? — недоверчиво тянет. — Я не знал, что мне оказывают такое внимание!
— Я там тоже на платной основе лежала, — продолжаю ему жаловаться. — Но из-за того,
что ты был в вип-палате, тебя были готовы с ложечки кормить!
— Я не знал! Извини! — просит прощения так, что я ему верю. Верю в то, что он не знал
обо всем этом и ему правда неловко.
— И душ! — меня прорывает. — Ты взял и зашел передо мной! Тоже мне пуп всего света!
— Эм-м… — тянет и, прокашлявшись, неловко мнется. — Рит, это был мой душ. Точнее,
душ, который доступен лишь пациентам из вип-палаты. Я мог вообще всем запретить его
принимать. Ваш сломался, и я отдал свой душ вам, оставив себе определенные часы.
— Но… — начинаю, но замолкаю, анализируя услышанное.
То есть душ был его, и это, по сути, мы ходили в его душ, а не он занимал нашу
очередь.
То есть…
Ой…
— Еще претензии будут? — с насмешкой спрашивает Лапин.
— Да! — восклицаю, рыкнув в его сторону. — Ты все равно гад, — бросаю, хохотнув.
Ну а что? Я девушка!
Мачеха постоянно всю вину за косяки скидывает на папу! Говорит, женская хитрость! А я
тоже женщина! Значит, мне тоже так можно!
— Принято! — соглашается, улыбнувшись мне и открыв дверь ресторана, пропуская меня
войти первой.
Администратор провожает нас до нашего столика и с вежливой улыбкой вручает нам меню.
Вскоре подошедшему официанту озвучиваем наш заказ и остаемся с Лапиным один на один.
— Чем занимается твой отец? — интересуется Андрей, откинувшись на спинку стула и
внимательно взглянув на меня. — Какой бизнес?
— Экспорт, — коротко отвечаю. — Но чего именно, я не знаю, — пожимаю плечами, потому
что и правда не знаю. Я уже запуталась, что и когда папа экспортирует.
— Хм-м… интересно, — хмыкает он.
— А мама была ветеринаром, — зачем-то продолжаю. — Папа ей подарил клинику на
свадьбу. А бабушка с дедушкой… флористы… Это они мне дали имя Маргарита. В честь
бабушкиного любимого цветка, — кажется, я решила выдать ему всю информацию о себе.
И зачем столько болтаю?
Почему вообще я болтаю? Никогда не была болтушкой, а сейчас словно готова всю себя
Лапину раскрыть.
— А где сейчас бабушка с дедушкой? — продолжает расспрашивать Андрей, а я отвечаю,
как зачарованная, на каждый его вопрос.
— В пансионате. Смерть мамы их подкосила, несмотря на то что они родители папы. И он
решил отправить их к морю. У них там свое веселье.
— Не ездишь к ним?
— Без папы — нет, — грустно вздыхаю. — Не люблю куда-то без него ездить. У нас
традиция.
Но если быть точнее… сама не люблю. В путешествии мне нужна приятная компания.
— Папина дочка… — шепчет Лапин с улыбкой, отчего-то с нежностью взглянув на меня.
— Есть такое, — вздыхаю.