Страница 27 из 62
Глава 8
Принимаю решение не спускаться на ужин ровно в тот момент, когда от босса приходит
сообщение, что его в номере не будет, и просьба не влезать в неприятности.
Такое чувство, что я для него девочка-беда.
Прямо выводит из себя! Особенно когда вспоминаю, почему он не в номере. С блондинкой
своей мосты удовольствия строит! Не иначе!
Не понимаю, с чем связаны мои эмоции. Я не влюблена в Лапина! Я его не ревную!
Но как представлю, что он с блондинкой зажимается по углам, так хочется всю его
красивую мордашку расцарапать.
Мне нужно переключиться! Найти того, кто разделит со мной сегодня вечер! Не киснуть
же одной!
Но, несмотря на свои собственные планы и, так сказать, революцию, никуда не ухожу,
заказав еду в номер. Ем, слушаю музыку, читаю чат одногруппников, отчасти завидуя
тому, как они проводят каникулы. Мои же каникулы в этом году отменились. Обычно мы с
папой и мачехой куда-то летали, но в этом году у папы важная командировка, куда он
взять меня не смог. Но он обещал, что зимой поедем кататься куда-нибудь. Одни. Без
мачехи. Она холод не особо любит.
Рай, а не каникулы!
Поэтому духом не падаю и с нетерпением жду зимы.
Засыпаю рано. Непривычно рано для себя самой. Думаю, это все еще отголоски
больничного режима.
Просыпаюсь, несмотря на ранний сон, ближе к семи тридцати. Выспавшаяся, отдохнувшая и
готовая покорять мир.
Привожу себя в порядок. Надеваю купленное вчера офисное платье, решив, что оно
идеально подходит для встречи, и спускаюсь на завтрак.
— Рита, присаживайся, — кивает босс, когда я останавливаюсь рядом со столом, который
он занял. — Заказал завтрак на свой вкус, — указывает на завтрак для двух персон.
— Ага, — безразлично бросаю и опускаюсь за стол. Беру вилку и принимаюсь есть, не
обращая внимания на довольного Лапина.
— Как спалось? — спрашивает меня, потому что блондиночки рядом нет.
— Нормально, — равнодушно отвечаю, запивая сырники чаем. — А вам?
— Лучше не спрашивай, — вздыхает он устало, улыбнувшись каким-то своим воспоминаниям.
Естественно, устал! Блондиночка спать не давала.
Сглатываю свои возмущения, искренне недоумевая, почему так реагирую на Лапина и его
похождения.
Ну спит он с блондиночкой! Мне-то что?
Но нет! Злюсь отчего-то!
Не ревную! Просто злюсь!
— Какие планы у нас, босс? — спрашиваю, чтобы забить свою голову работой и выбросить
из нее все эти непонятные мысли, которых там не должно быть.
— Сегодня встреча с арабами, — произносит он, откинувшись на спинку кресла. —
Обговорим все детали в последний раз. Если всех все устроит, то подписание сегодня.
Если нет, то завтра. Но я все же ставлю на завтра, — задумчиво произносит. — Есть
там один момент, который меня не устраивает. Здесь только арабы могут решить это. Со
своей стороны я сделать ничего не могу.
Черт, ну почему он такой красивый, когда говорит о работе? Сразу взгляд
сосредоточенный, вся хитрость из него выходит. Негатив испаряется куда-то.
И почему такой вроде бы красивый, периодически даже джентльмен — и такой противный,
да еще и бабник?
— Поняла… — тяну, вернув взгляд в тарелку, чтобы не пялиться на него.
— Что-то случилось? — неожиданно серьезно интересуется Андрей Николаевич.
— Нет.
— Маргарита? — с нажимом требует ответа.
— Босс, все хорошо! — восклицаю недовольно. — Вам что, скучно? Вон сколько
блондиночек вокруг! Любую выбирайте и болтайте! — выплевываю прежде, чем успеваю
подумать.
Твою же бабушку!
Этого мне еще не хватало!
— Маргарита, вы что, ревнуете? — спрашивает, старательно пытаясь не улыбнуться.
— Делать мне нечего! — возмущенно бросаю. — Приятного аппетита, Андрей Николаевич! —
хватаюсь за вилку и активно жую свои сырники и фрукты к ним.
— Не хочешь сегодня после переговоров погулять по Питеру? — звучит голос босса —
довольный, ленивый и слегка насмешливый.
— А? — поднимаю взгляд на него, тотчас расплавившись от улыбки, с которой он на меня
смотрит.
В груди начинает громко стучать сердце, к щекам приливает румянец, а живот обдает
жаром.
Что творит со мной этот гад?
— Мне блондиночка сегодня в компании отказала. Ты не хочешь погулять со мной после
переговоров? — спрашивает, продолжая очаровывать своим взглядом.
Опускаю глаза обратно в тарелку, но, даже не глядя на него, продолжаю, как мороженое
на солнце, плавиться.
— Составите мне компанию, Маргарита? — переходит на официальный тон. — Всего лишь
приятный променад по Питеру. Ничего больше.
— Как с блондинкой? — не узнаю собственный голос из-за постыдного писка.
— О нет, — тянет он. — Точно не как с блондиночкой! Не переживай! У нас с тобой
никогда не будет, как с блондиночкой! — произносит, явно вкладывая какой-то тайный
подтекст в свои слова.
Так, Рита! Соглашайся!
Если после такой реакции ты откажешься — он решит, что ты влюбилась и отказалась
из-за застенчивости.
— Тогда можно, — произношу таким тоном, словно одолжение ему делаю. — Фотографии мне
сделаем! А то ни одной новой за целых две недели!
— Замечательно, Белоснежка! Сегодня я буду весь к твоим услугам!
Божечки, почему мне кажется, что в каждом его слове что-то потайное и… неприличное?
— Ладно!
Что за тряпкой я стала? Согласна заменить кого-то! И плевать, что вроде бы
выкрутилась!
А улыбаюсь сейчас зачем? Почему люди вообще не могут контролировать свои эмоции?
А, собственно, как? Мышцы себе атрофировать?
Не умею я эмоции свои скрывать.
— Тогда договорились, Белоснежка, — хмыкает и, достав пузырек с лекарством,
закидывает себе в рот одну… витаминку для беременных.
А что если из-за моих витаминов Андрей через поцелуи передал витамины блондинке, и
теперь она забеременеет? Что-то из области фантастики, но эта мысль смешит.
Остаток завтрака проходит под рабочие разговоры. О переговорах и сделке, которую
Лапин хочет заключить, мне известно почти все. Босс дает рекомендации, поручения, и
в двенадцать мы уже встречаемся с арабами в снятой для этого переговорной.
То и дело ловлю на себе взгляды иностранцев, один даже умудряется мне подмигивать,