Страница 20 из 62
Глава 6
— Иди к себе, — мрачно бросает Лапин, не глядя на меня. Развернувшись, он
стремительно покидает кухню, оставляя меня одну.
Еще несколько секунд моргаю, глядя в одну точку, чтобы осознать, что со мной
произошло.
Кажется, что мозг перестал что-либо соображать. Орет без остановки: “Ты поцеловала
Лапина!”. Другим мыслям даже не дает и шанса протолкнуться в голове.
Божечки, что это только что было-то?
Ладно Лапин! Он козел! Для него поцеловать девушку и довести ее до такого состояния
проще простого, но я?! Что со мной случилось? Почему я позволила ему себя целовать,
трогать? Зачем полезла к нему? Зачем руки стала распускать?!
Кое-как собравшись с силами, сползаю со столешницы. На ватных ногах возвращаюсь в
свою комнату и закрываю дверь. Подпираю ее креслом, чтобы, если Лапин захочет
продолжения, обломился! С моей странной реакцией на его поцелуи и все еще зудящим
желанием лучше обезопасить себя на всякий случай.
Опускаюсь на кровать и…
Твою же бабушку! Я поцеловалась с Лапиным! Да еще и так, что сама этого захотела!
Может, у меня овуляция?
Да вроде нет…
Но что со мной тогда? Из-за таблеток такая реакция? Или… Или правы были
одногруппницы? Стоит раз попробовать, и всегда теперь тянет на это. К тому же когда
тебя целует не сосунок-одногруппник, а взрослый, привлекательный мужчина, тело
которого похоже на произведение искусства, и…
Стоп! О чем я думаю?
Нельзя о таком думать! У Лапина ужасное тело! Оно меня не привлекает!
Точно со мной что-то не так… Потому что сама себе не верю!
Ох, и как теперь жить?
Распробовала поцелуи — и теперь каждый раз так буду реагировать на них? А Лапин будет
этим пользоваться? Это как-то можно контролировать вообще? Правда, одногруппницы
тогда эту формулировку использовали относительно постели, но вдруг с поцелуями то же
самое?
Забираюсь в кровать с намерением заснуть и забыть про это безумие, которое творится
со мной. Но уснуть получается не сразу. Раз за разом я прокручиваю в голове наш с
Лапиным поцелуй.
А он неплохо целуется… Я бы даже сказала, шикарно. Можно смело говорить, что до
Лапина я ни с кем не целовалась. Потому что одногруппник целовал так, что я думала о
том, сколько он помады съел, а с Андреем… с Андреем я думала совершенно о другом.
Стыд и позор!
И хорошо, что Лапин нас остановил, иначе я совершила бы ошибку.
Одно дело смотреть в глаза тому, с кем просто целовалась, но как смотреть в глаза
врагу, с которым у тебя было что-то большее?
А так можно все списать на… нервный срыв какой-нибудь. Состояние аффекта или там…
лунатизм.
Утром первым делом, строго глядя на себя в зеркало, повторяю решение, которое приняла
перед сном относительно поцелуя.
Я поговорю с Лапиным и предложу ему забыть произошедшее ночью. Пусть эта неловкость
останется между нами и будет похоронена.
Но спустившись вниз к завтраку, я понимаю, что Лапин принял то же решение, что и я.
За исключением того, что со мной он решил это не обсуждать.
Ходил как ни в чем не бывало, пока домоправительница накрывала на стол. Занимался
своими делами и вел себя равнодушно ко мне, словно то, что случилось ночью — всего
лишь мой сон. Сон, в котором он не участвовал и участвовать никогда не планирует.
Невозмутимости на его лице могла бы даже моя мачеха позавидовать.
— Пап, а я с тобой на работу? — спрашивает Кудряшка, ковыряя кашу в своей тарелке.
— Да, — кивает Андрей, переведя взгляд на малышку и подарив ей улыбку. — Мама приедет
за тобой к одиннадцати. Заберет тебя, и поедете домой.
— Ясненько, — тянет девочка.
Тяжело вздыхает и продолжает есть.
Как только внимание Кудряшки покидает ее отца, он убирает улыбку с лица, продолжая
завтракать и задумчиво рыться в своем телефоне. Или же избегать общения со мной.
— Папа, а почему ты такой смурной? — словно бы прочитав мои мысли, малышка
заговаривает со своим отцом. — Спалось неудобно?
— Легкая бессонница, Кудряшка, — отвечает на ее вопрос, вновь улыбнувшись. — Не
переживай!
— Альберт говорит, чтобы лучше спалось, надо рядом любимого держать, — с серьезным
видом пересказывает девочка слова своего дяди. — Вот я с медведем сплю. А ты что,
Риту не мог взять с собой поспать? Она вон тоже молчит. Наверное, тоже плохо спала,
потому что одна… Теперь сидите вдвоем мрачные.
Ложка каши, которую я засунула в свой рот ровно за секунду до того, как девочка
заговорила, заставляет меня начать давиться. Кашляю, забыв, как дышать.
Не в бровь, а в глаз, Кудряшка!
Замечаю руку Андрея, которая тянется ко мне, чтобы помочь, но жестом я останавливаю
мужчину. Прокашлявшись и справившись с проблемой, делаю жадный глоток воды.
Убедившись, что я в порядке, Лапин переводит на дочь строгий и недовольный взгляд.
— Много твой Альберт разговаривает с тобой, Ильяна, — произносит он, покачав головой.
— На слишком взрослые темы. Встречусь и сам с ним поговорю.
— А я что, маленькая? — восклицает девочка, обиженно зыркнув на родителя. — Я уже все
знаю, пап! Я даже с одним мальчиком в школе договорилась, что на нашей свадьбе я его
поцелую.
Лицо Лапина медленно вытягивается. Глаза становятся темными и опасными.
— С каким это мальчиком ты договорилась, Ильяна?
— Красивым! И очень умным! Он мне домашку делает!
— Кудряшка, что за мальчик? Имя мне! Фамилию!
— Пап, не влезай в наши отношения! — возмущенно кричит девочка. — У нас любовь! И
дети скоро будут! Мы уже имена придумали.
Думаю, если бы у Лапина во рту в этот момент была каша, он бы тоже подавился от
заявлений Кудряшки.
Упрямством малышка явно в папочку.
Поджав губы, смотрю на угрюмого отца, готового уже сейчас убить ухажера дочери.
Малышка же невозмутимо ест и, кажется, предпочитает не замечать ревности своего
отца.
Ох, не завидую я Кудряшке! С таким отцом она точно к сорока годам замуж выйдет.
Да и жене бывшей Лапина тоже не завидую! Молодец, что ушла!
Я бы такого ревнивого тирана рядом с собой не выдержала.
В машине Лапина я по просьбе Кудряшки сажусь на заднее сиденье, рядом с ней. И
становлюсь вовлеченной в ее тайную переписку с потенциальным будущим мужем. Девочка