Страница 19 из 62
— Мы… мы немного заболтались, пап! Рита такая интересная! И еще красивая! Милая!
Молодая! Прям очень хорошая жена, пап! Тебе такая нужна… Такая Рита, — хитро тянет
девочка, стреляя глазками в сторону папы.
Лапин тяжело вздыхает и входит в кухню. Останавливается около стола, старательно
избегая взглядов на меня.
Пользуюсь его разборками с дочерью и продолжаю жевать свой бутерброд под
“сериальчик”.
— Доела? — спрашивает Андрей Николаевич свою дочь.
— Да!
— Быстро спать! — отправляет он ее, и она выскакивает из кухни, но по пути успевает
обнять отца. — Сладких снов, Кудряшка!
— И тебе, папочка! А насчет жены подумай… — и девочка исчезает.
Жена и муж… смешно. Скорее вода и огонь поженятся, чем я и Лапин!
Выпрямляюсь, чувствуя, как Лапин переводит взгляд на меня.
— У меня режима нет, — безразлично ему бросаю, собирая чашки и уже пустую тарелку. —
Так что со мной такое не прокатит, — произношу, направившись к раковине.
Вымыв посуду, оборачиваюсь на выход, решив, что Лапин ушел уже. Ибо все это время в
кухне была тишина.
Но… Лапин не ушел. Он продолжает смотреть на меня. Скользит взглядом по моей шее
вниз. Останавливается на голых щиколотках. Единственной части моих ног, которая
видна.
Чего это с ним?
Обомлел от вида картошки в мешке?
Замер от ужаса?
Так сам виноват! Сам решил меня оставить в этом доме, где нет женской одежды!
Пусть теперь страдает и видит меня в каждом своем сне! Пусть кошмары его не
оставляют!
— Нет! — неожиданно подает он голос. Хриплый. Резкий. Гортанный.
— Что “нет”? — недоуменно уточняю, не понимая, о чем речь. Я ведь ничего не
спрашивала.
Лапин прикрывает глаза и тяжело сглатывает.
Зачем он глаза закрыл? Что с ним вообще? Почему дышит так тяжело?
Может, приступ какой-то? Аллергия? Астма? Инфаркт? Может, умирает? Или паническая
атака?
Но он переигрывает! Я не такая страшная, чтобы от меня паническую атаку словить!
— Не с ней…
— Чего? — делаю шаг к нему. — Ты с ума сошел? Сам с собой болтаешь? Тебя, может, в
психушку к твоим отвезти?
— Нельзя… — продолжает с закрытыми глазами.
Нельзя в психушку? Боится, что больше не выпустят?
Так, может, это и хорошо!
— Ой-ой, крыша поехала… — со смешком произношу, подойдя и рукой коснувшись его лба. —
Уже и пар пошел…
И это становится моей главной ошибкой… Потому что уже через секунду я оказываюсь в
мужских объятиях. В нос ударяет аромат его парфюма.
Не дав мне и секунды опомниться, он прижимает меня к себе. Властно нападает на меня с
требовательным поцелуем.
Его руки обвиваются вокруг моей талии, он притягивает меня к себе ближе.
Брыкаюсь в его руках, пытаясь спастись от нападения, но он держит крепко. Целует
умело. Ароматом пьянит.
И я… точнее, мое тело сдается под его натиском.
Задыхаюсь от эмоций, стремительно поглощающих меня. Растворяюсь в мужчине, который
целует меня. Отдаюсь чувствам, охватившим каждую клеточку моего тела.
Наши языки переплетаются в горячем, страстном танце, пуская по телу жаркую агонию.
Решительно он подхватывает меня на руки и усаживает на прохладную столешницу, где я
всего минуту назад ела вместе с его дочерью.
Контраст огня, что обжигает мое тело, и холодной поверхности усиливает остроту
ощущений. Мои руки плывут по его животу вверх, к его шее, пока его собственные руки
с моей талии плывут по бедрам вниз.
Его близость дарит ощущение безопасности и дикого желания. Ранее тихо сидящий таракан
в голове нашептывает: “Продолжай! Не останавливайся! Позволь себе быть с ним…
Доверься ему!”.
И я ему поддаюсь.
Хватаюсь за края его футболки и тяну вверх.
Хочу ощутить эти мышцы кончиками своих пальцев. Убедиться, что они реальны, что это
не игра моего воображения.
— Рита, стой… — произносит он и делает шаг назад, мгновенно обдав меня холодом.
Лишает меня себя.
Мозг включается ровно в это же мгновение. Мне требуется всего одна секунда, чтобы
осознать, что случилось, и… и захотеть провалиться под землю.
Я…
Целовалась…
С Лапиным…
Это фиаско…
И самое ужасное, что я… этого хотела! И даже большего…
Твою бабушку!
За что?!
Почему?!